Первые врата ( Пример дневника сновидений ) ( Михаил Волошин ) :

О ПРИРОДЕ РЕАЛЬНОСТИ

После того, как у меня начались сновидения – моя уверенность в не­зыблемости нашей реальности, ее уникальной единственности очень сильно пошатнулась. Это первое, что поражает в сновидениях – реализм всех ощу­щений. В основном, только зрение поддерживало уверенность, что это всего лишь сновидение, из которого можно вернуться в настоящий реаль­ный мир. С самого начала оно было, по сравнению с остальными ощуще­ниями, наиме­нее устойчивым. Но зато, когда мое окружение и зрительно было устойчи­вым – я просто не мог относиться к нему несерьезно, как к чему-то нереаль­ному. Таким образом, в самих сновидениях очень часто я воспринимал те места, куда попадал, как реально существующие.

Собственно, единственное отличие нашей привычной реальности от полноценного устойчивого сновидения заключается в памяти о ее протяжен­ности. Мы помним свое прошлое, знаем, что примерно так было и до нас и уверены, что в будущем тоже не сильно все изменится. Практика пересмотра своей жизни довольно основательно подтачивает и этот фунда­мент. Чего хотя бы стоят воспоминания о чем-нибудь важном, но очень не­приятном; на­столько неприятном, что психика напрочь блокирует эти вос­поминания, уст­раняя их из нашей сознательной памяти. Но когда это всплывает на поверх­ность – не в малой степени меняется все наше прошлое. Так вот и получа­ется, что прошлое и настоящее кажутся уже не такими ос­новательными, как прежде, а о будущем воин старается не фантазировать. С другой стороны, в сновидениях иногда всплывает точно такое же свойство, как и во снах – па­мять о неком, вроде бы существовавшем прошлом. Т.е. получается, что ты как бы выхватываешь кусочек из какой-то другой жизни со всеми ее воспо­минаниями. Правда, чем отчетливее сновидение – тем бо­лее смутная эта па­мять. Но все же реализм всего окружения, которое можно порассматривать, потрогать, а несколько реже – почувствовать его запахи и услышать реаль­ные звуки вызывает значительную степень доверия к нему, как к реально су­ществующему.

Таким образом, однозначность нашей реальности подтачивается и в нашей обычной жизни, а уж в сновидениях она просто получает грандиоз­ный удар. Но еще не окончательный – из любого сновидения рано или поздно вы­ходишь в нашу привычную реальность. И, тем не менее, познако­мившись со сновидениями, уже никогда не сможешь относиться к своей окружающей действительности с той уверенностью, которая была прежде.

Еще одним ударом по незыблемости нашей реальности, не таким за­метным, но возможно даже наиболее основательным является сама прак­тика сновидений. Вот уж эта практика, ко всему прочему, имеет недостаю­щее для самих сновидений звено – протяженность во времени. Опыт за годы снови­дений накапливается; сохраняются как его результаты, так, очень часто, и память о самом опыте. Фактически, результатом этого опыта становится все более совершенствующееся тело сновидения. Чем бы оно ни было, но когда оказываешься в своем теле сновидения – имеешь такой же опыт протяжен­ного во времени существования, какой привычен для нашего обычного тела. К тому же опыт сновидений уже в нашей привычной реаль­ности можно пе­редать другому человеку. Так было с советом Карлоса Кас­танеды найти во сне свои руки. Так же само было и с обнаруженной Сашей Ф. способностью добиваться прояснения обстановки сновидения, выдувая воздух в свои сло­женные вместе руки. Так что реальность этого опыта не­оспорима.

Как ни странно, но еще одна вещь, которая, казалось бы, должна гово­рить в пользу нашей реальности, на самом деле дает наибольшую наде­жду на существование других полноценных реальностей, в которые можно попасть с помощью практики сновидений. Это пока еще не редкая взаимо­связь обеих тел: спящего в постели и тела сновидения. Довольно часто, если в сновиде­нии что-то получается не так, как надо – в спящем теле воз­никает большое напряжение и меня выбрасывает из сновидения. Один из таких моментов, однозначно приводящий к просыпанию, выглядит так: иногда в сновидении внезапно что-то меняется и в тот же миг тело очень быстро начинает стано­виться грузным, словно в обыденной жизни. Все ощущения тоже становятся какими-то «приземленными», но зато мое окру­жение начинает приобретать не просто абсолютную реалистичность, а я бы сказал – обыденность. Скла­дывается мимолетное впечатление, что ты куда-то проваливаешься. И тут же мгновенно просыпаешься с невероятным сердцебиением. Но это дает намек на существование каких-то иных, помимо обычных для сновидений, уровней реальности. И на много порядков более устойчивых, чем те же привычные для меня сновидения.

Ну и, наконец, то, что я уже говорил – надежда. Если до сих пор все получается, то есть надежда, что можно пробиться как ко второму внима­нию, так и выбраться вообще за пределы нашего мира. Т.е. все то, что опи­сано в книгах Карлоса Кастанеды.

                                      Дневник Сновидений

11.11.1990г.

Лежа у себя на кровати, я скорее даже не услышал, а ощутил, как в комнату кто-то вошел. Послышался голос одного из знакомых студентов:

– Малая, пойдем трахаться, – обратился он к лежащей на тахте для гос­тей Тане Л.

– Иди ты к черту! – Прозвучал раздраженный Танин голос.

Сказав в адрес Тани еще пару фраз, показавшихся мне оскорбитель­ными, он, похоже, остался в двери и стал ее дожидаться. Надо бы встать и выгнать его. Как бы ни складывались их отношения, но сейчас он явно ос­корбляет Таню, а уж этого в своей комнате я допустить не могу.

Понимаю, что я сейчас сплю и для того, чтобы встать – надо про­снуться. Но, став прикладывать усилия, с удивленьем обнаружил, что не могу проснуться, и все тут! Просто не получается; веки спящего тела за­крыты и сколько я ни старался – совершенно не хотят открываться. Между тем, про­возившись так достаточно долго, стал замечать, как сквозь пелену серого мрака начал понемногу проступать потолок моей комнаты, хотя и чувствую, что глаза у меня все так же закрыты. Мелькнула мысль: наконец-то начинает себя проявлять астральное зрение, о котором так много пишут в оккультной литературе.

И, тем не менее, все так же не ясно – проснулся я или нет? Решил по­пробовать встать, понимая, что еще не проснулся, и все же надеясь на то, что проснулся. Собрав все свои силы, рывком поднялся с кровати, и в тот же миг мое беспомощное тело распласталось на полу. Совершенно невоз­можно по­шевелиться. Отчетливо чувствую, что где-то сзади на кровати ле­жит Таня и почему-то вызывает удивление, что та не встала помочь мне. Попытался по­звать ее, но не смог выдавить из себя ни единого звука – та­кое впечатление, будто слова стали очень тяжелыми и их просто невоз­можно вытащить от­куда-то из самых глубин моего существа.

Все больше и больше стал напрягаться и, в конце концов, резко про­снулся у себя на кровати. В комнате, естественно, никого нет, а Таня, как и прежде спокойно спит на тахте.

25.12.1990г.

Я уже почти засыпал, когда все мое окружение начало вдруг вра­щаться. Вслед за этим я ощутил себя невесомым и стал медленно отплывать от прежнего места. Тут же мелькнула догадка: наконец-то я отделяюсь в своем тонком теле от грубой материи! На удивление, не появилось ни капли страха. Буквально за долю мгновенья подумал об оставшейся Тане, но уже в следующий миг был совершенно уверен, что это не смерть и я смогу без про­блем вернуться обратно в свое тело. Все эти мысли мелькнули мгно­венно – в виде уже завершенных идей.

Очень плавно я отплыл от того места, где лежал, а затем, не знаю, как это получилось, но, приложив как-то усилие, поставил себя вертикально. Со­брался, было стать на пол, но тут же мелькнуло подозрение: а буду ли я в своем тонком теле ощущать под ногами опору? Выяснить это не удалось – неожиданно появилось ощущенье, словно меня с огромной скоростью не­сет куда-то вверх. Вместе с тем, как это ни странно, но все чувства говорят, что я остаюсь все в той же комнате и в том же самом месте.

Вскоре я решил, что раз уж мне удалось отделиться в своем тонком теле – надо бы сориентироваться. Почему-то я ожидал, что здесь должен быть свет, но все утопает в полутьме серого мрака. И все пространство за­полнено хаосом громоздящихся друг на друге всевозможных предметов. Со­всем невозможно сосредоточиться. Внимание безостановочно переска­кивает с одного на другое, совершенно не давая времени осмыслить уви­денное.

Довольно долго я безуспешно пытался выделить из этого хаоса хоть что-нибудь знакомое и, наконец, мои усилия увенчались успехом: в какой-то момент очень отчетливо увидел свою любимую чашку для чая. Появив­шись в поле зрения, она тут же прочно приковала к себе все мое внимание. Нет ни малейших сомнений в том, что это и есть моя реальная чашка. Но тут воз­никло подозрение: не получилось ли так, что я сейчас сплю со слегка приот­крытыми глазами, а прямо перед ними стоит эта чашка, проецируясь, таким образом, в мой сон? Надо бы проверить. И тут же пришло решение: надо всего лишь открыть глаза – и все станет ясно.

Приняв такое решение, в тот же миг я ощутил себя внутри тела и начал медленно открывать глаза. Чашка при этом постепенно погрузилась во мрак. В некий момент глаза вдруг резко открылись, и я воспринял себя уже самым обычным образом. Мой взгляд уперся в подлокотник кресла. Еще немного так полежав, я чуть приподнялся и сразу же за подлокотником на уровне глаз обнаружил стоящую на кресле чашку. Выглядела она в точно­сти так же, как я и видел ее в сером пространстве.

13.05.1991г.

В какой-то момент я обнаружил, что сижу у себя за столом в очень за­торможенном состоянии. Связно мыслить практически совсем невоз­можно. Получается так, что я какое-то время беседовал со своим давним знакомым Юрой Д. , а затем он стал непрерывно повторять одно и то же ритмичное слово, звучащее примерно как «ки-та-ёт». От ритма этого слова моя затор­моженность стала все больше и больше усиливаться. Я уже почти совсем пе­рестал что-либо понимать.

Вскоре я ощутил, как некая сила начала непроизвольно клонить меня к столу; затем та же сила потянула в обратную сторону. Появилось ощущенье, что связь между мною и телом ослабла. А затем меня сдвинуло несколько в сторону. Это ритмичное слово стало звучать как бы внутри меня, наполняя все тело вибрацией. И вскоре после этого я ощутил, как меня с огромной скоростью понесло куда-то вверх.

Все ощущения изменились; заторможенность пропала, и мне стало от­четливо ясно, что теперь я в своем тонком теле. В комнате полумрак. Если быть точным, то можно сказать, что обстановка скорее даже не видна, а как бы ощущается сразу всем телом. Прекрасно ощущаются спящий на тахте для гостей Юра Д. и сидящая за столом Анжела Б. – именно так все и было, когда я уснул.

Ощутив Анжелу и Юру, я тут же забеспокоился: тонкое тело вроде бы должно быть связано с нашим обычным какой-то энергетической пупови­ной – не повредит ли ей присутствие в комнате людей? И лишь только воз­никла тревога – в тот же миг я оказался у себя на кровати. Пока не про­снулся, но сразу же понял, что близок к этому.

Все ощущения остались прежними: все так же чувствуется спящий Юра и читающая за столом какую-то книгу Анжела. В голове ни единой мысли. Почему-то стало ясно, что если начну размышлять – проснусь окон­чательно. Но просыпаться еще не хотелось бы. Хотелось бы снова под­няться с кровати в своем тонком теле. Без сомнений, вибрация, вызванная тем рит­мичным словом, сыграла в этом немалую роль. Захотелось вновь ощутить эту вибрацию, и я попытался сам повторить это слово. Безус­пешно. Несколько раз его произнес, но быстро понял, что вместо желае­мого эффекта – начинаю совсем просыпаться. Стали появляться мысли. Просыпаться все же не хоте­лось бы, и я решил прекратить свои попытки, а вместо этого постараться удержать себя от мыслей. И лишь только мне уда­лось поймать мгновенье безмолвия – я тут же вздрогнул, и перед глазами появилась картинка. Там сидел какой-то человек. Но ничего толком рас­смотреть не получилось: как только я попытался осмыслить увиденное – картинка тут же растворилась во тьме. Я снова оказался на тонкой грани между сном и бодрствованием.

После этого было еще несколько столь же неудачных попыток. Каж­дый раз, как только мне удавалось остановить свои мысли – я вздрагивал, и появ­лялась картинка. Но что-либо рассмотреть я не успевал – появлялись мысли, и картинка растворялась во тьме. В конце концов, у меня больше не осталось сил сдерживать мысли, и я проснулся.

26.05.1991г.

В какой-то момент я вдруг отчетливо понял, что больше не сплю и тут же, ощутив себя невесомым, стал отделяться от тела. А только стал верти­кально – сразу же начал вращаться. Раскинув руки в стороны, я постарался, как можно полнее проникнуться этой внезапно возникшей вращающей си­лой – почему-то мне показалось, что так будет легче ослабить связь со своим обычным телом. И вскоре, на очень короткий промежуток времени появи­лось ощущенье, словно меня с огромной скоростью несет куда-то вверх.

После этого я увидел свою комнату откуда-то из-под потолка. Мельк­нула мысль о спящей Лине М., и в то же миг я оказался рядом с ее крова­тью. Захотелось то ли обнять ее, то ли поцеловать. Нащупав спинку кро­вати, я по­дошел и склонился над тем местом, где, по идее, должна была ле­жать Лина. Но там ее не оказалось. Вместо нее я почувствовал затягиваю­щий куда-то вглубь бездонного пространства очень сильный поток энергии, вызвавший далеко не самые приятные ощущения.

Всякое желание продолжать свой опыт пропало; я вернулся к себе на кровать и опустился внутрь спящего тела. Лег я в лежащее на животе тело вверх лицом, а затем уже внутри развернулся, совместился с ним и… тут же проснулся. Оказалось, что Лина не спит, и я увлеченно начал рассказывать ей о своем приключении.

А затем… снова проснулся, с удивленьем обнаружив, что Лина спит, как и прежде. Мелькнула догадка: должно быть, я разговаривал с ней где-то в астрале. Немного еще полежал и вскоре обратно уснул. Теперь уже обыч­ным сном, в котором, правда, все события сна каким-то образом знал напе­ред.

10.06.1991г.

Как только я ощутил себя невесомым – сразу же догадался: снова есть шанс отделиться в тонком теле. Нижняя часть начала медленно подни­маться над кроватью, но макушка так и осталась прочно прикрепленной к тому месту, где лежит голова спящего тела. Сложилось даже впечатление, что как раз в районе макушки мои оба тела и связаны между собой.

Тем временем, вскоре я стал вертикально, оказавшись при этом вися­щим вниз головой. А затем начал вращаться поперек тела. И спустя какое-то время я ощутил, как моя макушка наконец-то оторвалась от постели. Очень смутно помню, но, кажется, после этого меня снова понесло с огромной ско­ростью куда-то вверх.

Убедившись, что я, наконец, полностью отделился в тонком теле – тут же вспомнил о Лине М., и в тот же миг желание видеть ее стало всепогло­щающим. Меня сорвало с места и понесло сквозь общежитие. По идее, Лина живет на первом этаже, и я должен был попасть туда. Но почему-то я ока­зался на втором и сразу же стал заглядывать в комнаты, совершенно не отда­вая себе отчета в том, что Лину там искать бесполезно.

Ближайшая дверь оказалась слегка приоткрытой. Я отворил ее полно­стью и заглянул внутрь. При этом дверь тихонько скрипнула, но никто из на­ходящихся в комнате не обратил на это внимания. Да и меня, похоже, ни­кто не заметил. Оглядевшись, я понял, что Лины там нет, и закрыл дверь об­ратно. А затем, развернувшись, полетел дальше вдоль коридора.

Вскоре заинтересовала еще одна комната. Я попытался остановиться, но сила инерции оказалась очень большой, и меня порядком еще пронесло по ходу движения. Возвратившись обратно, я открыл дверь и стал высмат­ривать в комнате Лину. Недалеко от входа заметил сидящую в наушниках девушку. Похоже, что та слушала музыку. Но, присмотревшись, я понял, что это тоже не Лина. Закрыл обратно дверь и тут же, безо всякого пере­хода оказался пол­ностью проснувшимся у себя на кровати.

Осень 1993г.

В этот раз, собираясь вздремнуть, я решил немного поэксперименти­ро­вать: лежать совершенно неподвижно. Это оказалось не так-то просто: тело стало напрягаться и мне все никак не удавалось в должной мере рас­сла­биться. Не знаю, как долго пришлось бороться с этим напряжением, но в ка­кой-то момент я вдруг понял, что лежу в той же самой позе с закину­тыми за голову руками, но теперь вокруг меня один лишь хаос света и тьмы. Сразу же вспомнил совет Карлоса Кастанеды – найти во сне свои руки. Стал их вытас­кивать из-за головы, но это, казалось бы, простое дей­ствие, потребовало на­пряжения всех моих сил. В конце концов, я их все же вытянул и поместил перед собой. На фоне серого мрака увидел их туман­ный силуэт и тут же по­терял к ним весь интерес.

А затем я куда-то отправился, с трудом продираясь сквозь хаос от­дель­ных клочков света и тьмы. Причем сложилось впечатление, словно мне при­шлось продираться сквозь очень густые заросли каких-то немыслимых рас­тений.

Мой путь внезапно закончился у входа в тоннель. Трудно сказать, как я видел его в этом хаосе, но, тем не менее, я сразу же понял, что нахожусь пе­ред ведущим куда-то сквозь гору узким проходом, и без малейших коле­баний стал в него протискиваться. Лаз оказался коротким и я почти сразу же вылез наружу.

По контрасту, на другой стороне все оказалось залито ярким солнеч­ным светом. Внизу раскинулась людная площадь, посреди которой высился каменный храм. Почему-то я решил, что это Средняя Азия. Даже не выяс­нив – действительно ли позади меня была гора, я тут же взлетел и стал кру­житься над храмом. Уж что, а ощущенье полета – одна из самых приятных вещей, с которыми мне приходилось встречаться. А тем более, когда это происходит осознанно и по собственной воле.

Вскоре стало интересно: а могут ли видеть меня люди на площади? По идее, в тонком теле я должен быть невидим; но, присмотревшись, внизу за­метил свою скользящую по площади тень. Спустился пониже и вдруг ока­зался лицом к лицу с каким-то человеком. Наши взгляды встретились, и в тот же миг я ощутил заполняющий его ужас. За долю мгновения ужас рас­про­странился на всех окружающих. Возникло очень большое напряжение; все смешалось, и я оказался полностью проснувшимся у себя на кровати.

2.07.1994г.

В какой-то момент до меня вдруг дошло, что я уже не лежу на кро­вати, а плавно парю над ней. Сразу стало ясно: я снова в тонком теле. На этот счет не возникло ни малейших сомнений, и я полностью отдался при­ятному чув­ству парения. Как и прежде, голова все время оставалась где-то в районе по­душки, а невесомое тело то поднималось, то опускалось, словно не в силах совсем расстаться с постелью. В один из таких моментов я вновь оказался висящим вниз головой. А затем, опускаясь, пяткой проехал по ви­сящему на стене прикроватному коврику. Проявилась целая гамма неверо­ятно резких ощущений. Неимоверно отчетливо я прочувствовал голой пят­кой каждый его бугорок. Столь острые ощущения обычно доступны самым нежным участкам кожи или, к примеру, когда сгоришь на солнце – так же само они в чем-то даже болезненны.

Потом все исчезло, и я остался парящим в пустом пространстве. До­вольно долго я просто парил и кувыркался, наслаждаясь невиданным чув­ст­вом свободы. Были даже моменты, когда исчезало само ощущенье про­стран­ства, в котором, по крайней мере, есть верх и низ, а также чувствуешь тело. В такие мгновения оставалось лишь ощущенье своего бытия: только «я есть», «я существую» и беспредельное, ничем не ограниченное чувство свободы. Боюсь, мне даже отдаленно не передать словами это неописуемое чувство тотальной свободы. Это уже почти за пределами наших обычных человече­ских ощущений.

Затем я оказался в каком-то городе. Почему-то стало ясно, что это про­странство моего воображения. В нем получают свое отражение все про­блемы моей психики и создаются ситуации, дающие возможность решать эти про­блемы. Зашел в продуктовый магазин. Там продавцом была какая-то жен­щина, и это было как-то связано с какими-то моими сексуальными про­бле­мами. Я что-то хотел, но не мог получить, поскольку это было мне не по си­лам. На прилавках было много жареных курей – это была подсказка. Глядя на них, я четко знал всю суть своей проблемы. Но только отвлекся – все напрочь забыл.

После этого я обнаружил, что бреду по улице среди толпы народа. Но все люди какие-то призрачные и не реальные. В голову пришла мысль: а ведь так и в жизни – нас окружает масса людей, но мы их почти не заме­чаем. Лю­бой прохожий просто мелькнул и исчез, не оставив в нашей па­мяти ни ма­лейшего следа.

Незаметно я вновь оказался в своей комнате. Немного еще попарил над кроватью, кувыркаясь в пространстве над ней и наслаждаясь чувством сво­боды. Потом появилась идея слетать на кухню, и я тут же полетел в ее на­правлении. Пролетая сквозь висящие на двери шторы, ощутил, как те прошли сквозь тело, вызвав при этом еле заметное и совсем безболезненное неопре­деленное ощущение то ли щекотки, то ли жжения. На кухне я затор­мозил, и силой инерции меня плотно прижало к шкафу. Оглядевшись в по­лутьме, я ничего лучшего не придумал, как включить на кухне свет. Затем вернулся в комнату и щелкнул выключателем в ней. Свет не включился. Возвратился на кухню и снова щелкнул выключателем. Лампочка не загоре­лась, но, тем не менее – в кухне стало светлее.

Потом я вернулся обратно в комнату, обнаружив там кучу грязи и вся­кого хлама. Почему-то сразу же понял, что это осталось после того, как у меня какое-то время гостил один мой знакомый. Стал разглядывать все эти вещи и вскоре проснулся.

19.07.1994г.

Во сне какой-то мальчик забрал у меня автомат. Это очень сильно меня разозлило. Настолько сильно, сто постепенно начало доходить: это сон и в нем возможно все, что угодно. Я тут же вообразил себе автомат. Он появился у меня в руках, и я начал яростно расстреливать мальчика.

Трясущийся в руках автомат постепенно стал вызывать дрожь во всем теле. И вместе с этим начало быстро падать зрительное восприятие. Когда темнота поглотила почти уже все мое окружение, я наконец-то опомнился. Но ощущение тряски осталось, и это навело меня на мысль создать мото­цикл. Я тут же ощутил в своей руке ручку газа и выжал ее до предела, рыв­ком поднявшись возникшим подо мной мотоциклом на заднее колесо. Под­нялся и сразу ж взлетел. Появилось желание создать себе женщину и за­няться с ней любовью, раз уж получается все, что пожелаешь. Весь этот ряд вытекающих одно из другого чувств и побуждений слился в единый плав­ный порыв.

Я уже почти ощутил рядом с собой женщину, когда неожиданно на­чал вращаться. Наконец, до меня полностью дошло, что это сон, в котором я за­нимаюсь полнейшей ерундой, вместо того, чтобы воспользоваться шан­сом и попасть в тонкое тело. Сосредоточив все свои силы, постарался весь проник­нуться этим вращением. Предыдущий опыт меня убедил, что враще­ние по­могает отделиться от тела. Но что-то было не так. Почему-то никак не удава­лось в полной мере отдаться вращению.

Внезапно плоскость вращения стала другой. В теле сразу ж возникло большое напряжение. Я несколько раз вздрогнул и неожиданно резко про­снулся. Оглядевшись, слегка удивился: с какой это стати я укрыт двумя одея­лами – сейчас ведь лето… И снова проснулся.

4.08.1994г.

Во сне я гулял рядом с вокзалом, когда внезапно появилась мысль: а как я здесь оказался? Последнее, что осталось в памяти – это то, как я ло­жился спать у себя дома. И все – дальше провал. Возникло беспокойство, и я стал напрягать свою память, пытаясь вспомнить, что же было в этом про­ме­жутке. У меня просто в голове не укладывалось: как можно было ока­заться так далеко от дома, к тому же – в одних спортивных штанах, и со­вершенно ничего не помнить об этом? Понемногу начало закрадываться подозрение, что все это сон, а то и вовсе иная реальность.

По всей видимости, в своих тщетных попытках хоть что-нибудь вспомнить я сильно напрягся. Внезапно все мое окружение растаяло; я ока­зался в пустоте и сразу же начал вращаться. Наконец, до меня отчетливо дошло, что это действительно был сон. Я сразу же сосредоточился и по­ста­рался углубиться в это вращение. Но снова что-то не получалось. Никак не удавалось проникнуться этим вращением полностью, всем своим суще­ством. Между тем, вскоре во тьме стали слышны голоса домашних живот­ных: мы­чание, хрюканье и т.п. Появился отчетливый запах хлева. Но этим все и за­кончилось. Я довольно долго вращался среди этих звуков и запахов, но в ко­нечном итоге просто проснулся.

16.11.1994г.

Весь сон этой ночи был полным абсурдом. И чем дальше, тем все больше меня охватывала какая-то беспричинная тревога. То и дело всплы­вала мысль: как только лягу спать – обязательно надо будет найти свои руки. Хотел, было взглянуть на них еще в процессе сна, но каждый раз что-то ме­шало.

Одновременно с этим шел еще один сон. Там я лежал на кровати, плотно завернутый в простыню. И тоже хотел увидеть свои руки, но те были плотно примотаны к телу. Я из всех сил пытался расшевелиться, вы­тянуть руки и посмотреть на них.

Еще в одном совершенно независимом эпизоде мне показалось, что я наконец-то увидел свои руки. В тот же миг я стал погружаться в какую-то плоскость. Возникла паника: почему-то я решил, что это ловушка. Меня не­сколько раз передернуло и… я проснулся. Но… нелепости не прекратились. Вскоре я вообще перестал что-либо понимать и… снова проснулся. На этот раз уже окончательно.

13.03.1995г.

Во сне я оказался втянутым в какие-то очень насыщенные действия, из которых мало что помню. Осталось лишь смутное чувство, что все это время кто-то меня преследовал. В самом конце этих событий, почти уже в полной темноте я оказался у входа в главный корпус обсерватории. Даль­нейший путь преграждает темнеющий в проеме двери силуэт моего пресле­дователя. В голове непрерывно стучит одна и та же фраза: – «Девять факе­лов…, девять факелов…» Эти слова имеют какое-то очень большое значе­ние и самое глав­ное – это ни в коем случае их не забыть. Между тем, в руке я сжимаю дейст­вительно нечто, похожее на пучок не зажженных факелов. Получается так, что во сне я где-то долго их собирал и теперь вот с их по­мощью могу и наме­рен сделать что-то очень-очень важное.

Неожиданно откуда-то из темноты послышался голос:

– Ну, все – я больше не могу его контролировать, – сказал он, имея в виду явно меня.

И в тот же миг я полностью себя осознал. Сон потерял свою актуаль­ность, а все мое окружение, и так уже еле видимое, окончательно погрузи­лось во тьму. Стало отчетливо ясно, что теперь я в теле сновидения. В пер­вую ж очередь, следуя советам Кастанеды, решил взглянуть на руки. Под­нял их и уставился в то место, где, как я ощущаю, сейчас они находятся. Совсем ничего. Отчетливо чувствую, что держу свои руки прямо перед гла­зами, но видна одна лишь тьма. Я бы даже сказал, что это скорее похоже на отсутст­вие зрительного восприятия, как такового, чем на ту темноту, в ко­торой нет источника света.

В течение какого-то времени я изо всех сил старался разглядеть в этой темноте свои руки, но максимум, чего добился – это вроде бы мельком за­ме­тил на темном фоне их темный силуэт. В конце концов, понял, что так у меня ничего не получится. Решил попробовать тот способ, который обна­ружил в своих сновидениях один мой знакомый. Сложил руки вместе и на­чал в них дуть. Спустя какое-то время почти внезапно проявилась обста­новка: я стою и вращаюсь во дворе своих родителей. Или, может быть, во­круг меня враща­ется двор – трудно сказать однозначно. Но в любом случае – это вызывает какое-то неопределенное беспокойство. И я продолжал дуть в руки до тех пор, пока мое вращение не прекратилось.

Сразу же нахлынула волна совершенно новых ощущений. В отличие от всех предыдущих сновидений, я всем своим телом ощутил, что мир во­круг меня реален. Прекрасно видны сложенные вместе руки, в которые то и дело приходится дуть, чтобы хоть как-то здесь удержаться. Дом хорошо мне зна­ком и это действительно дом родителей. Но ведь я-то отчетливо по­нимаю, что это всего лишь сновидение! И в то же время все ощущения го­ворят, что окружающая меня обстановка реальна! Правда, есть масса мел­ких отличий от того дома, который я знаю. Эти отличия прекрасно осозна­ются, но почему-то это не важно.

И все это время в теле ощущается легкое покалывание.

Я подошел к дому и заглянул в окно. Тут же занавеска отодвинулась и в окне показалась мама.

– Миша! – послышался ее радостный возглас. А в следующее мгнове­ние она уже вышла из дома. Причем я совсем не ощутил промежутка вре­мени между этими двумя событиями.

Очень смущает тот факт, что я ведь отчетливо осознаю, что это сно­ви­дение, и в то же время совершенно уверен, что это действительно моя мама. Рад ее видеть, но все же стараюсь держаться на расстоянии – мало ли как может повлиять эта встреча на мое тело сновидения. Больше всего бес­по­коит, чтобы мама не начала вдруг волноваться. Получается так, что я вроде бы когда-то говорил ей о том, что могу объявиться во сне. Теперь вот трево­жит, что если та поймет, что это сон – может подумать, что со мной что-то случилось. И тогда уж непременно разволнуется.

– Мама, я только хочу сказать, что у меня все хорошо, – начал я спешно говорить ей нашей обычной украинской речью. – Сейчас ты спишь. Когда проснешься – у тебя будет хорошее настроение. Ты вспомнишь, что я тебе снился и сразу поймешь, что у меня все в порядке…

Эта немного тревожная речь отняла всю мою энергию. Я ощутил, как некая сила потащила меня спиной вперед из этой сцены, и тут же плавно проснулся у себя на кровати, ощущая все то же легкое покалывание в теле.

23.03.1995г.

Вращая ручку колодца, я внезапно что-то вдруг осознал. Секунду по­колебавшись, бросил ручку и, сложив руки вместе, начал в них дуть. Одно­временно с этим я понял, что это сновидение. Небольшие проблемы воз­никли с руками: когда я складывал их – нижние пальцы переплелись. В та­ком вот виде, с переплетенными пальцами руки и проявились. Но это отни­мает почему-то слишком много сил. Я очень тщательно разъединил руки и сложил их одна в другую. Сразу же стало намного легче справляться с си­лой, на­стойчиво пытающейся закружить меня вокруг своей оси.

Как только я себя осознал и начал дуть в руки – тут же начал соскаль­зывать вниз. Похоже, скольжу я по горному склону. Справа и слева тянутся вверх крутые склоны ущелья, а вдали то появляется, то вновь исчезает ог­ромная снежная вершина. Восприятие очень неустойчиво и в сознании ни­как не укладывается: так все же есть там гора или нет? В целом же весь пей­заж очень похож на северокавказский, и я решил, что попал на Кавказ.

К тому времени, когда восприятие стало более-менее устойчивым – я оказался на дне. Прошел всего пару шагов и тут среди камней заметил жен­ские часики. Причем, как бы вырезанные из цельного куска хрусталя. Под­нял их, но, спохватившись, тут же отбросил, решив ни на что здесь не от­вле­каться – не хотелось бы потерять осознание и забыться обычным сном. Но когда я их бросил – часы рассыпались в пыль, запорошив мне стеклян­ной крошкой глаза и вызвав неприятное ощущение рези.

Проморгавшись, я снова вернулся к рукам, но тут обнаружил, что ме­стность стала другой. Гор теперь нет и в помине. Вдали виднеется ряд де­ревьев, а справа участок земли отгорожен невысоким заборчиком. Похоже на дачный участок где-нибудь на окраине города. Восприятие к этому вре­мени стало предельно отчетливым. Но чувствуется, что это лишь благодаря тому, что я почти непрерывно дую в руки.

Вокруг довольно пустынно и нигде не видать ни единой живой души. Появилась идея попытаться попасть в сновидение к Саше Ф. Он единствен­ный из моих знакомых, успешно практикующий сновидения. Стал прики­ды­вать: как бы это лучше всего сделать? Решил попробовать пройти через дверь; во снах довольно часто, пройдя через дверь, попадаешь из одного места совсем в другое. Почему бы ни воспользоваться этим и в сновиде­нии? Главное – только бы не забыться при этом обычным сном. Начал ог­ляды­ваться в поисках подходящей двери. Неподалеку виднеются два дере­вянных сортира, и я уже стал примеряться – через который из них мне бы пойти? Правда, немного смущает сам факт идти куда-то через сортир, но, к сожале­нию, ничего другого поблизости нет.

Внезапно как-то все смешалось, и я обнаружил себя в какой-то ком­нате. Тут же поднял руки, но решил в них больше не дуть, а только смот­реть. Восприятие быстро настроилось и вскоре мое окружение стало пре­дельно «реальным». На радостях я хлопнул руками по стенке, отчетливо прочувст­вовав всю ее «твердость». Затем, звонко клацая кроссовками о пол, пошел обследовать комнаты. Это оказался дом сестры моей мамы. За­глянул в спальню. Там на кровати лежит дядя Ваня, мамин брат.

– Ты бы лучше спал, а не бродил здесь и мешал спать другим, – по­слы­шался его недовольный голос.

Я вышел из спальни и заглянул в другую комнату. Здесь тоже кто-то спит, укрывшись с головой одеялом. Мелькнуло подозрение: а может быть, это сплю я? Ведь я сейчас в сновидении и от меня хотят, чтобы я возвра­тился обратно и спал. Но, поразмыслив, решил, что это не могу быть я – в этом доме я вроде бы спать не ложился.

Потом, поднявшись с кровати, рядом со мной оказался дядя Ваня. Но этот человек одновременно также и покойная бабушка Миля. А вскоре это уже только бабушка и мы с ней стоим теперь на крыльце.

– Ну что ты все бродишь, а не пойдешь и не ляжешь спать? – ругается та, попытавшись при этом как бы слегка меня оттолкнуть. Я ощутил, как ее рука с небольшим сопротивлением прошла сквозь меня, словно сквозь жид­кую среду.

– Ходишь тут прозрачный (или жидкий) во сне, – сказала она и тут же добавила: – Или это сплю я?

– Да, это вы спите, и я вам снюсь, – начал я спешно ее убеждать, чув­ст­вуя, что силы мои на исходе. Затем все смешалось, и я выпал из сновиде­ния. Осталось лишь смутное чувство, будто в последние мгновения меня понесло спиной вперед.

28.05.1995г.

Убегая во сне от быка, я незаметно начал лететь, все больше погружа­ясь во тьму. Вскоре я понял, что это был сон и стал пытаться восстановить свое зрение. На очень короткое время мое окружение стало отчетливо ви­ди­мым, а следом все окончательно растворилось во тьме. Зато не осталось и тени сомнения в том, что я нахожусь где-то на грани сна и бодрствова­ния. И есть большая вероятность проснуться. Но хотелось бы сновидеть. Собрав все свои силы, я постарался, во что бы то ни стало продержаться в этом состоя­нии как можно дольше, при этом, не просыпаясь или же не за­бывшись обыч­ным сном.

Спустя какое-то время все поле зрения оказалось заполненным густой сетью тонких светящихся нитей. Мириады параллельных линий протяну­лись из края в край бесконечности. И совершенно непонятно – что бы это могло быть? Мелькнула мысль, что это и есть те светящиеся волокна Все­ленной, о которых писал Кастанеда. Но почему-то берет сомнение. В конце концов, я постарался отбросить все мысли и просто стал пытаться удержи­вать все свое внимание на этих линиях.

Вскоре я обнаружил, что теперь уже вижу пространство в клеточку. И каждая клетка как бы имеет свой трехмерный объем. И, опять же – ничего не понять. Усиленно пытаюсь удержать свое внимание то на одной клетке, то на другой, но внутри каждой из них только какие-то, не имеющие вообще ника­кого смысла светлые черточки. Вниманию просто не за что уцепиться. Нако­нец, в одной из них штрихи сложились в нечто, напоминающее боевую само­ходную машину в компьютерном изображении. Внимание тут же ухва­тилось за этот, хоть сколько-либо знакомый образ. Самоходка стала более реали­стичной и начала выплывать из пространства клетки в общий объем. Затем она потерялась. Потом еще в одной клетке штрихи сложились в нечто знако­мое: из пространства клетки в общий объем полетела ракета. На этот раз я решил ни в коем случае не выпускать ее из внимания.

Получилось как-то так, что, неотрывно следя за ракетой, я как бы пе­ре­вернулся в этом пространстве вниз головой. Тут же поле клеток стало цвет­ным, и я оказался как бы под ними. Появилось ощущение верха и низа.

В конце концов, эти абстракции мне надоели, и я решил, что пора бы взглянуть на руки. Со значительным трудом поднял и поднес их к глазам. Совсем ничего – одна темнота. Довольно долго силился разглядеть в этой тьме свои руки, но все без толку. Разве что мне показалось, что я вроде бы увидел их силуэт, да и то не уверен, что я действительно что-то там видел. В общем, я понял, что сил маловато и мне никак не обойтись без того, чтобы не дуть в них. Внимательно следя за тем, чтобы пальцы не переплелись, как это было в прошлый раз, я сложил руки вместе и начал в них дуть корот­кими частыми выдохами.

Спустя какое-то время руки начали проявляться, но восприятие очень неустойчиво. С каждым выдохом руки становятся ярче, но в промежутках, когда я делаю вдох – снова темнеют. Без сомнения – сил для сновидения со­всем уж мало.

Постепенно проявилась обстановка. Я оказался сидящим в самом углу стоящей под стеной кровати. Комната совсем небольшая и вся обста­новка очень похожа на общежитскую. Тут же рядом, справа под стенкой еще одна кровать и, похоже, за моей, в сторону выхода стоит еще одна. Так ли это на самом деле – трудно сказать, поскольку восприятие еще не полно­стью стаби­лизировалось и с каждым выдохом в руки обстановка стано­вится все кон­кретнее.

Вначале мне показалось, что на соседней кровати кто-то лежит. По­чему-то тут же возникла тревога. Но постепенно, по мере конкретизации я убедился, что там всего лишь лежит какая-то одежка.

Все это время я непрерывно дул в руки, но в то же время мои руки были как бы свободны. В какой-то момент я решил, что хватит в них дуть – надо бы просто их увидеть и постараться удержать на них свое внимание. Глянул на руки, но в тот же миг мое внимание стало рассеиваться. Воспри­нимаемый краем глаз общий вид комнаты остается устойчивым, а вот смысл того, на что непосредственно смотришь – перестает доходить до сознания. Пришлось снова начать в них дуть.

Примерно такой же процесс конкретизации начал происходить после того, как я направил внимание на свою кровать. Вскоре я понял, что на кро­вати кто-то лежит. Вначале, так мне показалось, что там двое парней. Мельк­нула даже мысль: может это “голубые”? Потом, когда изображение оконча­тельно стабилизировалось, я убедился, что там всего один человек, укрытый с головой одеялом. Тут же мелькнула мысль: может быть, это сплю я? И сразу же возникло непреодолимое желание вернуться в свое тело. Я поста­рался улечься внутрь спящего, но тот высунулся из-под одеяла и недоволь­ным голосом что-то сказал, явно ругаясь. Потом снова укрылся с головой одеялом. Увы, это оказался не я!

Вскоре после этого я проснулся уже у себя дома на кровати, продол­жая все так же часто и отрывисто дышать.

16.06.1995г.

Осознал я себя в коридоре какой-то школы. Тут же поднял руки и на­чал их разглядывать. Вся обстановка очень устойчива, но вот руки сразу же стали меняться. Ладошки сделались пухлыми, а сами руки вытянулись куда-то далеко вперед. Мне это совсем не понравилось.

Собрался получше сосредоточиться, но тут мое внимание отвлек странный тип – жутко худющий человек, шагающий в позе культуриста. Без­образное зрелище; мне показалось, что он ненормальный. Я решил, что это один из тех, кто где-то там, на Земле занимается в одной из так назы­ваемых доморощенных «духовных школ». Вот он здесь и проецируется в таком без­образном виде. Но следом идет еще кто-то не менее безобразный. Затем еще и еще… Это уже начинает тревожить.

Немного посторонившись, я подошел к колонне и опустил на нее свои руки. Те все еще прекрасно видны и даже стали более устойчивы. Радует, что сил пока хватает.

Вскоре эти люди начали проявлять ко мне интерес. Так, похоже, мной заинтересовалась одна, непрерывно дергающаяся словно каратистка, явно аг­рессивная женщина. Теперь мне уже приходится всячески избегать их вни­мания, отталкивать их и даже бить… Видимо, это все же не люди. Саша Ф. рассказывал, что ему в сновидениях доводилось часто драться с «союз­ни­ками». Не уверен, что это действительно неорганические существа, но и людьми они тоже вряд ли могут быть. Слишком уж безобразны и агрес­сивны.

Постепенно я оказался в тесном кругу этих, теперь уже конкретно мной заинтересованных уродливых существ.

– Хочу видеть! – в конце концов, выпалил я, изрядно уставший от их внимания.

Вообще-то, видимо, я надеялся увидеть их в виде энергии, как это опи­сывал Карлос Кастанеда. Но вместо этого один из них как бы стерся – оста­лись одни только ноги. Затем таким же образом исчез еще один. Потом я долго еще тыкал в них и указательным пальцем, и мизинцем, упорно твердя: «Хочу видеть!.. Хочу видеть!..» Одни исчезали, другие – нет.

Один из них совершенно никак не реагировал на мои усилия. Я даже промежду прочим подумал, что вот он-то настоящий человек. Между тем, он как бы ухватил меня одним или двумя пальцами и начал как бы ударять или как-то по другому воздействовать на мой живот. И это полностью ско­вало мои движения. Постепенно все растворилось во мраке, и я проснулся.

9.03.1996г.

В процессе сна я оказался на территории своей школы. Вроде бы все как обычно, только вокруг почему-то много военных. С чего бы это? Что мо­гут делать военные во дворе моей школы? Подозрительно огляделся. Да, это действительно знакомая до мельчайших подробностей моя родная школа. Почему же здесь военные? Зашел внутрь и коридором отправился в другое крыло. Вокруг все знакомо; в толпе встречаются знакомые учи­теля… Все на­столько реально, что просто нет ни малейшего сомнения в том, что это и в самом деле моя родная школа. Но в то же время я совер­шенно уверен, что я здесь просто не должен быть. Я ведь только что был где-то совсем в другом месте…

Во втором крыле посреди коридора стоит накрытый стол. Здесь что-то празднуют мои одноклассники. Узнавая знакомые лица, я подошел и по­здо­ровался, стараясь, все же держаться на расстоянии. Что-то здесь явно не так. Помню, что эта гулянка действительно когда-то была, но меня тогда на ней не было. Получается так, что я каким-то невообразимым способом по­пал в свое прошлое! Но как такое может быть? Реализм происходящего просто ошеломляет. Появились подозрения, что такое возможно разве что только в сновидении. Но как это узнать? Поднял и посмотрел на руки. Руки, как руки; форму свою не меняют, как это бывало в сновидениях – самые, что ни есть обыкновенные руки. Потрогал стол, стены… Обычные ощуще­ния твердой поверхности.

Решил еще раз выйти во двор. Вышел уже на этом крыле и стал вни­ма­тельно осматривать окрестности. Все то же самое; это действительно та школа, в которой я когда-то учился. Все совпадает до самых мелких под­роб­ностей. Вроде бы нет повода для беспокойства. Вот только и в этой части двора тоже мелькают ребята в военной форме… Так ничего и не по­няв, вер­нулся обратно. Задержавшись в проеме двери, похлопал по косяку. Если это все же сновидение – должен же я хоть как-то это прочувствовать. Но все ощущения под руками – это ощущения обычной твердой поверхно­сти. Нет ни малейшего намека на то, что это могло бы быть сновидение.

Возвратился к столу, и мне сразу же стали предлагать немного вы­пить. Я согласился. Мне налили вина, а затем спросили:

– Так за что будем пить?

Тут я задумался. Помню, что эта вечеринка когда-то была, но совер­шенно не помню по какому поводу. Да и вообще ничего не помню. Такое впечатление, что кроме этого нынешнего эпизода никакого прошлого у меня вообще никогда не было. Не помню ни кто я, ни откуда… Уверен только в одном: сюда я попал откуда-то из другого места.

Начал силиться вспомнить хоть что-то, но тут ощутил, как некая сила потянула меня куда-то назад. А секундой позже пришел в себя на кровати. Такое чувство, будто я совсем даже не спал.

19.05.1996г.

В какой-то момент я осознал себя в полной тьме. Не очень-то надеясь на успех, решил все же найти свои руки и, преодолевая довольно большое сопротивление, поместил их перед собой. Спустя какое-то время сквозь тем­ноту начали проступать две непрерывно меняющиеся руки. Я бы даже ска­зал, что руки скорее не изменяются, а каждое мгновенье как бы выгля­дят уже по-другому; как угодно, но только не так, как мои обычные руки. Просто не­возможно серьезно к ним относиться. Да и вообще: почему-то нет никакой уверенности в том, что у меня на этот раз хоть что-то полу­чится.

И, тем не менее, внезапно все изменилось. Проявилась обстановка. Я обнаружил, что теперь лежу на кровати в полутьме откуда-то знакомой мне комнаты. Сама комната совсем небольшая, но стол, кровать и все остальное кажутся просто гигантскими, вызывая какие-то смутные ассоциации с дет­ст­вом. По всей видимости – с очень глубоким детством.

О руках к этому времени я позабыл. Отчетливо ясно, что это снови­де­ние, но в то же время почему-то есть небольшие сомнения. Надо бы как-то проверит. Я поднялся с кровати и начал обследовать комнату. На стене обна­ружил нечто в своем зеркальном отражении по сравнению с тем, как я его знаю в действительности. Вот только что это было – ни малейшего по­нятия; но все же сам этот факт почти полностью убедил меня в том, что это и в са­мом деле сновидение. Для пущей ясности, я приложил небольшое усилие, взлетел и завис под самым потолком возле лампочки. Все сомнения отпали – так вот запросто летать можно только в сновидениях.

Вскоре послышалось шарканье. Откуда-то мне сразу же стало ясно, что это в комнату идет моя мама. Вот уж при ней не стоит здесь парить. Я плавно опустился на кровать и тут же проснулся у себя в постели.

18.06.1996г.

Пробегая мимо высотных домов, я внезапно остановился. В отличие от окружающей полутьмы, детская площадка, которую только что миновал, вся залита ярким солнечным светом. Мелькнула мысль: такое возможно разве что только в сновидении. И тут же понял: так это и есть сновидение!

Вернулся к площадке и в лучах яркого солнца поднес свои руки к гла­зам. Те, как обычно, уродливы. Кривые пальцы торчат в разные стороны; большого пальца на правой руке нет совсем, а какой-то из пальцев совер­шенно миниатюрный. К тому же, каждый миг руки неуловимо меняются. Зато на ладошках предельно отчетливо выделяется каждая линия. Довольно долго я просто стоял, наблюдая за ними, но те так и не стали моими обыч­ными руками. Между тем, улавливаемая краем глаз обстановка остается все время стабильной.

В конце концов, глазеть на свои переменчивые руки мне надоело. Я повернулся к висящему над самым горизонтом насыщенно-желтому яркому солнцу, протянул к нему руки и долго так стоял, ощущая неимоверное бла­женство.

Затем меня отвлекли. Прибежала девочка лет четырех.

– Ты куда это? – спросил я, но та развернулась и молча ушла. Стран­ная какая-то!

Одним неуловимым движением руки я как бы сорвал целый букетик цветов. Теперь у меня в руке оказался небольшой букет восхитительно пах­нущих сухих полевых цветков. Подошла некая девушка.

– Они так здорово пахнут! – произнес я радостно, протянув ей цветы. Но та ведет себя как-то странно.

– Ты кто? – спросил я подозрительно.

– Сережа, – ответила та.

Тогда я подумал, что этот Сережа где-то там, в другой реальности за­нимается, наверное, какой-нибудь ерундой на так называемом «духовном пути развития». Вот он и проецируется здесь в виде девушки.

Тут девушка сделала неуловимое движение, словно собираясь что-то сорвать с моих глаз. Мгновенно среагировав, я отпрянул. Момент полу­чился очень насыщенным. Сложилось впечатление, что на мне были темные солн­цезащитные очки, которые та попыталась сорвать. Или же такие очки были на девушке. Или я их где-то увидел. А может, просто нечто вызвало ассоциа­цию с темными очками. Как бы там ни было – это мне не понрави­лось. Те­перь уже лицо девушки оказалось, как бы прикрыто огромным бу­кетом поле­вых цветов. Я размахнулся и несколько раз основательно заехал рукой в это лицо, ощущая, как моя рука проходит сквозь очень разрежен­ную среду. С долей злорадства подумал: где-то там, в иной реальности этот Сережа полу­чит хороший энергетический удар. Не надо было лезть!

20.06.1996г.

В какой-то момент я почувствовал, что начинаю отделяться от тела. Как часто бывает в таких случаях: нижняя часть уже парит в пространстве, а выше от пояса тело все еще лежит в постели. Я тут же максимально сосре­до­точился, стараясь удержаться в этом неравновесном состоянии и, чего бы это ни стоило – попасть в сновидение. Главное – не проснуться. Смутно помню, что вроде бы делал попытки разглядеть сквозь тьму свои руки, но та была непроглядной.

Затем я проснулся в постели с какой-то девушкой. Положив голову мне на плечо и прижавшись ко мне всем своим телом, девушка спала. Ее рука не­произвольно ласкала мне грудь. Очень приятно чувствовать в своих объятиях ее молодое здоровое тело; в себе тоже ощущается здоровье и сила. Отчетливо ясно, что это сновидение, но почему-то мне не показалось это настолько важным, чтобы отвлечься от девушки. Похоже, что это именно та, кого я ис­кал всю свою жизнь. И кроме нее мне ничего больше не надо.

Постепенно ее ласки оживились; видимо, девушка начала просы­паться. Я нашел ее губы, и мы слились в поцелуе. Просто восхитительно! Но тут я ощути, что начинаю возбуждаться – вот уж это в сновидении лиш­нее. При­шлось прервать поцелуй.

Затем вдруг оказалось, что мы в объятиях друг друга радостно кру­жим по комнате. Я не спускал с девушки глаз. Если вначале мне показалось, что мы с ней вроде бы раньше встречались, то теперь я совершенно уверен, что мы не знакомы. И, тем не менее, это действительно та, за которую я го­тов от­дать свою жизнь. Девушка молода, симпатична и обаятельна. По всему видно, что она счастлива не меньше меня. Прогибаясь в моих объя­тиях чуть не до пола, она залилась радостным звонким смехом.

Тут во сне засмеялась и некая женщина, спящая на кровати в дальнем темном углу этой комнаты. На секунду отвлекшись, я понял, что девушки уже нет. Уж не та ли молодая женщина была сейчас со мной в своем теле сновидения? Только я собрался пойти и выяснить это, как смех перешел в плач ребенка. Я тут же обнаружил, что там сейчас вместо женщины лежит и плачет грудной ребенок. Должно быть, мы сильно шумели и разбудили его, а теперь он чувствует мое тело сновидения и это его пугает. Я решил по­скорее убраться отсюда и тут же без лишних раздумий кинулся в стену.

Влетая в нее, макушкой своей головы я отчетливо прочувствовал, как внезапно и резко изменилась среда. Затем в полнейшей темноте я очень долго летел куда-то вверх, смутно ощущая, как мое тело несется сквозь ка­кую-то неоднородную среду. Откуда-то мне было известно, что эта среда и есть самим зданием. Рано или поздно я надеялся вылететь наружу, но мой полет почему-то задержался надолго. Поднес к глазам руки, но все, как и прежде, утопает во тьме. Так незаметно я и проснулся.

24.06.1996г.

Только я себя осознал – меня тут же «сорвало» с места и понесло. За­тем довольно долго носило в разные стороны в чем-то до краев заполнен­ном пространстве. Ощущенье при этом такое, будто тебя обдувает «пред­метный ветер». Сосредоточив все свои силы, я постарался зацепиться вни­манием хоть за какой-нибудь зрительный образ. Провозился достаточно долго, но так ничего и не вышло. Несколько раз мелькали небольшие про­яснения, но «за­цепиться» за них не удавалось.

С какого-то времени я начал чувствовать, что меня наотмашь бьют по лицу. Вообще-то не больно, словно газетой, но ощущение не из приятных. Стало не по себе. Появился страх и я попытался проснуться. Не тут-то было! Пару раз глаза на мгновенье открылись и тут же снова закрылись. Но то, что я успел заметить – привело меня в ужас. Слева, рядом с кроватью стоит ка­кое-то тенеподобное существо и методично бьет меня по лицу. Тут же на­хлынула паника, и я стал яростно дергаться, пытаясь проснуться и встать.

Постепенно удары локализовались, превратившись в частую ритмич­ную пульсацию по центру горла. Потом вдали залаяла собака, и я наконец-то проснулся. Спустя какое-то время пульсация в горле затихла.

3.07.1996г.

Сказав кому-то в книжном магазине, что у меня в Одессе нет родст­вен­ников, я почему-то из-за этого сильно встревожился. По какому-то не­понят­ному побуждению сразу же поднял свои руки и поднес их к глазам. И в тот же миг стало ясно, что это сновидение.

Только я увидел руки – зрительное восприятие сразу же начало па­дать. Затем довольно долго в полутьме я созерцал те безобразные культи, которые, по идее, были моими руками. Надеялся, что рано или поздно они все же при­мут свой нормальный вид или, по крайней мере, хотя бы прояс­нится обста­новка. Но все усилия были тщетными, и вскоре все оконча­тельно погрузи­лось во тьму. Без зрительного восприятия я начал нервни­чать.

– Не двигаться! – закричал оставшимся во тьме магазина людям и за­дом попятился к выходу. Почему-то я даже не был уверен, что это и в са­мом деле люди.

– Не двигаться!.. Не двигаться… – повторил я несколько раз подряд, стараясь как можно быстрее выбраться из магазина.

На улице немного успокоился и вновь попытался увидеть свои руки. Бесполезное дело – одна темнота. Потом появилась идея чуть полетать. Я тут же плавно взлетел и стал рассекать своим телом пространство, наслаж­даясь невиданным чувством свободы, где из всех ощущений остались лишь верх, низ и пространство… В какой-то момент, скитаясь в безбрежных про­сторах, я как бы перевернулся вниз головой. Нечто подобное когда-то уже было и ситуация тогда изменилась. Появилась надежда, что в этот раз тоже что-то изменится, но тьма как была непроглядной – такой и осталась.

В конце концов, я понял, что если хочу и дальше сновидеть – обяза­тельно должен найти свои руки. Поднес их к глазам и начал усердно вгля­ды­ваться в темноту. Спустя какое-то время слева стал проявляться узор прикро­ватного коврика. Это вселило надежду. А еще чуть позже прояви­лись и силу­эты двух рук. И, тем не менее, ясно, что сил у меня маловато. Решил подуть в руки; сложил их вместе и начал в них дуть. Вроде бы чуть просветлело. Вскоре заметил эффект: когда дуешь в руки – обстановка не­много проясня­ется, но когда делаешь вдох – снова все тонет во тьме. По­хоже, что таким вот образом, вливая с выдохом в сновидение энергию, я тут же с вдохом забираю ее обратно. А потом и это перестало давать ре­зультат, и вскоре я проснулся.

14.07.1996г.

Уже осознав себя, с немалым трудом я поднялся на третий этаж об­ще­жития и зашел в комнату, в которой когда-то жил. В полутьме, на одном из диванов сидит Таня Л.; на другом – ее сестра Оля, а где-то в глубине ком­наты во тьме угадывается еще один из наших знакомых. Восприятие хоть и устойчиво, но дается с огромным трудом и напряжением.

Войдя в комнату, я тут же отыскал Танину руку и как бы взялся за нее. Вообще-то получается так, что я как бы дотрагиваюсь до ее руки всего лишь кончиками своих пальцев. И, тем не менее – это дает мне возможность до­вольно прочно держаться в сновидении. Между тем, Таня стала расска­зывать какие-то совершенно непонятные вещи о каком-то скором и очень странном экзамене. Советует, как лучше всего отвечать на вопросы.

– Да подожди ты, Таня… Не спеши… – перебил я, пытаясь хоть не­много сосредоточиться.

Отпустил Танину руку и стал пытаться выпрямить свое полусогнутое закостенелое тело. Очень трудно дышать. К правой половине лица, закры­вая также и глаз, плотно пристала какая-то часть постели. То и дело пропа­дает зрение. Собрав все свои силы, я с закипающей яростью попытался оторвать постель от лица – авось все наладится. Восприятие при этом дей­ствительно иногда становилось очень отчетливым; в другие моменты – снова сгущалась тьма. Очень неравновесное состояние.

Несколько позже мне все же удалось оторвать от себя постель, и я снова взял Танину руку. А после, все так же тяжело дыша, я проснулся.

19.07.1996г.

Как только меня понесло по коридору общежития – я тут же понял, что это сновидение. Захотелось попасть к знакомым девушкам. Подлетел к угло­вой комнате и протиснулся прямо сквозь дверь, ощущая, как тело про­ходит сквозь некий барьер. В комнате оказалось довольно темно. Тут в го­лову пришла мысль: никаких девчонок здесь нет – ведь сейчас в этой ком­нате жи­вет один знакомый мне негр.

Возвратился обратно в ярко освещенный коридор, но собранность уже существенно нарушилась – зрение то и дело выходит из фокуса. Со­брался, было попасть в комнату к Оле Л., у которой сейчас гостит ее сестра Таня, но восприятие уже сильно искажено; все общежитские двери накла­дываются одна на другую, создавая истинный хаос. Вряд ли в таком нагро­мождении удастся отыскать нужную дверь. Начал усердно сосредотачи­ваться, но тут вдруг все растворилось, и я проснулся с учащенно бьющимся сердцем.

3.08.1996г.

В какой-то момент, только я себя осознал – тут же лишился движения. Эта тварь снова мешает сновидеть! Однажды нечто подобное уже было. То­гда некое существо каким-то непонятным образом полностью сковало все мои движения. Я пытался, было сопротивляться, но сил было мало, и вскоре я сдался. Теперь же это скорее некая безликая энергия, каким-то не­вообрази­мым способом удерживающая меня на месте. Совсем смутно чув­ствуется, что это нечто как бы находится где-то сзади.

Собрав все свои силы, я стал, как бы усилием воли сопротивляться. Решил держаться до последнего – чего бы это ни стоило. С нарастанием уси­лий – стало неуклонно расти напряжение в теле. Вскоре до предела на­прягся брюшной пресс. И теперь уже я как бы стал сопротивляться некой силой, вы­ходящей откуда-то из центра моего живота. И вот в какой-то мо­мент удер­живающая меня сила пропала. Я победил! Теперь никто не будет мешать мне сновидеть!

Огляделся, отдавая себе полный отчет, что теперь я здесь в своем теле сновидения. Похоже, что это все та же комната, в которой и начался сон. Зрение немного расфокусировано и слегка нарушена координация движений, но в то же время обстановка настолько реальна, что даже воз­никло сомнение: а не попал ли я сюда со всем своим физическим телом? Тем более что ощу­щается определенная грузность, присущая нашему обыч­ному телу. Правда, вместе с этим чувствуется и некая легкость, свойствен­ная уже тонкому телу.

Посмотрел на руки. И хотя они немного не в фокусе – это все же мои обычные руки. И даже нисколько они не меняются.

Отодвинул на большом окне занавеску и выглянул наружу. За окном все залито ярким солнечным светом и очень отчетливо. Ходят прохожие. Сама же комната довольно просторна и в ней царит полумрак. У стен стоят кровати, на которых, похоже, лежат какие-то люди, но рассмотреть подроб­нее мешает полутьма и плохая сфокусированность зрения. Почему-то воз­никло желание возвратиться на ту кровать, с которой, как мне показалось, я здесь поднялся. Попробовал – ничего не выходит. Просто не могу дви­гаться в ту сторону, собственно, даже сам толком не зная – куда именно. А еще чув­ствуется, что где-то рядом в полутьме комнаты кто-то есть. И это немного тревожит. Стал прикидывать: раз уж я здесь в своем теле сновиде­ния – смело можно кинуться головой в стену или в окно и вылететь из этой комнаты с чьим-то незримым присутствием.

Уже почти собрался это сделать, но тут быстро и незаметно ситуация изменилась. Окружение стало очень «твердым» и отчетливым. У тела поя­ви­лась характерная грузность. С таким телом нет смысла даже пытаться сквозь что-то проникать. Снова нахлынули сомнения: а может, я и в самом деле по­пал в другую реальность в своем физическом теле?

Сейчас отчетливо видно, что кроме меня в комнате никого больше нет. У дальней стены виднеется проход в соседнюю комнату. Стало инте­ресно: а что там дальше?

Вошел и тут же стал, пораженный уведенным. Вся обстановка пре­дельно реальна. Нет ни малейшего намека на свойственную сновидениям не­устойчивость. Может это и в самом деле другая реальность? Посреди ком­наты на шикарном диване среди дорогой кожаной мебели, укрывшись кур­точкой, спит Саша Ф. Все это просто шокирует. Трудно даже предста­вить, чтобы мы с Сашей могли оказаться в столь шикарном месте. Даже в буду­щем, не говоря уже о настоящем времени; даже в иной реальности…

Я разбудил Сашу, и тот поднялся с дивана. Это действительно тот Саша, с которым я знаком уже немалое время. И все же берет опасение: мало ли как может повлиять эта встреча на мое тело сновидения.

– Саша, ты только не удивляйся странному вопросу… – сказал я, ста­ра­ясь, все же соблюдать меж нами дистанцию, – но понимаешь… я сейчас в теле сновидения…

На удивление, Саша воспринял это спокойно. Он даже как-то под­твер­дил, что все прекрасно то ли видит, то ли понимает.

– Так вот, – продолжил я. – Какой сейчас год? Ну, там… месяц, число..?

Действительно: очень хотелось бы знать – «в когда» я попал? Уверен, что если такое и вправду возможно, то разве что в отдаленном будущем. И Саша подтвердил мои подозрения, сказав, что сейчас 2043 год. Невероятно! Ведь передо мной тот тридцатилетний Саша Ф., которого я знаю совсем в другое время. Как такое возможно? Пытаясь мне объяснить, Саша начал рас­сказывать какие-то совсем уж непонятные вещи, из которых я мало что уло­вил. Вроде бы на Земле к этому времени произошли серьезные глобаль­ные изменения: то ли был открыт некий космический проход, то ли появи­лись инопланетяне… В общем, жизнь на планете существенно изменилась, пере­вернув все наше представление об окружающем мире…

В конце концов, мое восприятие начало таять и я проснулся. Потом еще долго приходил в себя, с трудом веря, что это было всего лишь снови­де­ние – слишком реалистичным оно было.

6.08.1996г.

в один из моментов мое восприятие сильно нарушилось, и я вдруг по­нял, что это сновидение. И тут же меня понесло сквозь пространство. За­тем довольно долго носило и вращало в виде воспринимающего каким-то непо­нятным образом сгустка энергии. В какой-то момент восприятие заце­пилось за сидящего на полу котенка. Он как бы стал моим якорем, и в тече­ние ка­кого-то времени меня носило вокруг этой опоры. Я успел неплохо его рас­смотреть. Симпатичный котенок – мне он понравился. Потом меня ото­рвало и вновь понесло. Другой связный эпизод получился совсем уж абст­рактным: я, некий воспринимающий сгусток энергии, зацепился своим вни­манием за не менее абстрактную опору – как бы за мельчайшую точку бес­конечной энергии. Меня стало кружить вокруг нее. Все это продолжалось достаточно долго.

Потом я вдруг обнаружил себя под столом. Отчетливо ясно, что те­перь я в своем обычном теле сновидения. С другой стороны стола на кро­вати ле­жит знакомый по общежитию негр. Тут я заметил, как от его тела к моей ноге под стол потянулась его полупрозрачная рука сновидения. До­тронувшись, тут же отпрянула. И снова тянется… Понятно, что это он де­лает неосознанно – его тело сновидения каким-то образом притягивается моим телом сновиде­ния. Сам же он не видит меня и, похоже – порядком на­пуган.

Чтобы меньше его тревожить, я вылез из-под стола и пошел обследо­вать комнату. Неподалеку заметил трельяж, в котором мельком отразилось мое полупризрачное тело. Стало интересно: как же я выгляжу в своем теле сновидения? Говорят – во сне нельзя смотреться в зеркало. Да и дон Хуан как-то сказал Кастанеде, что если б увидел себя – наверное, умер бы со страха. Видимо, все это пустило во мне какие-то корни в виде смутной тре­воги. Но не такой уж и сильной. Интерес перевесил, и я с присущей телу сно­видения легкостью приблизился к зеркалу. В нем отразились сразу три мои полупризрачные тела, слегка смещенные друг относительно друга. Но все вполне похожи на меня. И ничего страшного в этом я не заметил.

После этого я отправился в соседнюю комнату. На двери здесь висят плотные шторы. Мелькнула мысль: придется сквозь них проникать. Но сде­лал я проще – раздвинул руками и вышел.

Вторая комната оказалась уже в доме сестры моей мамы. Мельком взглянув на дверь, ведущую в коридор, я вроде б заметил там холодильник. На мгновенье даже показалось, что вновь нарушилось мое восприятие и что-то здесь явно не так. Тут же сосредоточился и снова перевел свой взгляд на дверь. Нет, там действительно как бы в нише виднеется дверца огромного холодильника. Здесь не пройти. Не осталось ничего другого, как отправиться дальше – в их спальню.

В спальне, сразу напротив двери в стене оказалось огромное окно. За ним лежит двор, весь залитый лучами яркого солнца. Вся обстановка там предельно отчетлива. Я тут же решил, что пора выбираться наружу. Инте­ресно – получится ли? Я ведь никогда еще так вот осознанно в теле снови­де­ния не пытался проникнуть сквозь окна. Плавно к нему подлетел и тут же уперся головой в стекло, отчетливо прочувствовав его «твердость». Затем вдруг как-то внезапно весь перегруппировался и сразу же легко проник сквозь стекло, совсем не ощутив при этом никакого сопротивления. Но вос­приятие сильно нарушилось. Внимание начало бесцельно перескакивать с одного на другое, совсем не давая времени осмыслить увиденное. Я начал усиленно сосредотачиваться, но восприятие вскоре совсем расплылось, и я проснулся.

24.09.1996г.

Меня куда-то привезли и машина, сделав крутой вираж, улетела. Под­нявшись по лестнице, я вошел в довольно обшарпанный темноватый кори­дор. Немного досадно: сегодня было так много отчетливых снов, а я ни разу так и не удосужился отыскать свои руки. Потом пришла мысль: а почему бы ни взглянуть на них сейчас – может быть это и есть сновидение? Ведь ле­тающие машины – это неспроста. И тут вдруг дошло: так ведь это ж действи­тельно сновидение!

Слегка нарушена координация движений и немного не в фокусе зрение. Но все это почти незаметно. Решил взглянуть на руки, которые в данный мо­мент заняты сумочкой. Тщательно координируя движения, нагнулся и поста­вил сумочку на пол; еще мелькнула мысль: только б ее не забыть здесь. Затем выпрямился и поднес свои руки к глазам. Как обычно. Каждое мгновение они неуловимо другие. Правая – несколько светлее и меньше, чем левая; средние пальцы на ней короче крайних. Левая тоже порядком искажена, хотя в какой-то момент она была даже похожей на мою обычную руку.

В отличие от рук, все остальное очень устойчиво. В конечном итоге мне надоело глядеть на свои безобразные руки, и я пошел обследовать свое окружение. Коридор вызывает какие-то смутные ассоциации с общежитием моего первого курса. Давно уже занимаясь психоанализом, я предположил, что это сновидение, должно быть, устроено так, как складываются отражаю­щие какую-нибудь проблему психики обычные сны. Так сказать – осознанная ситуация какой-то моей психоаналитической проблемы.

Справа, слева и даже в торце коридора виднеются двери. Возникла ди­лемма: куда бы пойти? Неподалеку заметил открытую дверь и решил зайти в нее. В тот же миг из этой двери навстречу вышла девушка. Видимо из-за ас­социации с общежитием первого курса, девушка отдаленно ассоциируется с одной из моих однокурсниц. Прямо с порога она стала что-то спешно объяс­нять мне о некой другой девушке. Говорит. Что ее сейчас нет, и все пытается что-то о ней рассказать. Девушка все время произносит «она», а я все никак не могу взять в толк – о ком идет речь. Понимаю, что это важно для решения какой-то моей проблемы, но вот сообразить что-либо никак не могу. Где-то на заднем плане моя собеседница ассоциируется еще с одной общежитской знакомой, а та, о ком идет речь – тоже со знакомой девушкой из общежития. Но никакого явного смысла в этом не видно.

Наконец, немного сосредоточившись, я произнес:

– Подожди… кто – «она»?

– Лиля, – ответила девушка, теперь уже ассоциируясь с Галей Д. – ее родной сестрой. С самой же Лилей сразу после службы у меня был короткий и безуспешный роман.

Между тем, Галя продолжает мне объяснять, пытаясь как бы в чем-то оправдать свою сестру. Говорит, что весь их район был охвачен страхом – у них обнаружили атомное оружие. Еще сказала, что Лиля сейчас живет у своей бабушки. И все остальное в том же духе… Слова вроде бы понятные, но их смысл до меня не доходит. Какое отношение к этому имеет атомное оружие, причем здесь бабушка?.. Непонятно. Хотя отчетливо ясно, что все это имеет какое-то непосредственное отношение к моей проблеме. Вот только – что это за проблема, и какая здесь связь?

Вскоре девушка закончила свои объяснения, которых я так и не понял. Теперь она снова больше ассоциируется с какой-то из моих однокурсниц. К этому времени мы зашли в одну из комнат. Я все так же периодически погля­дывал на руки, а те все так же непрерывно менялись. Краем глаз улавлива­ется, что комната обшарпана не меньше, чем коридор. Но все очень ста­бильно. И хотя опыт сновидений уже какой-то есть, все же трудно не пора­жаться: так вот стоишь, кто знает где, с тобой происходят какие-то невероят­ные события, и при всем этом отдаешь себе полный отчет в том, кто ты есть и откуда здесь появился. Ну, разве не поразительно?

– Удивительная вещь, – произнес я непроизвольно. – Наверное, это и есть третье внимание? Вернее – второе… – тут же поправил сам себя, сообра­зив, что сновидение – это даже не второе внимание. А уж третье должно быть вообще чем-то за пределами воображения.

В комнате, кроме этой девушки, еще несколько человек. Они как раз собрались пить чай. На меня же совершенно никто не обращает внимания. Если уйду – никто не заметит. Такое впечатление, что все, что нужно было – я получил, и теперь никому просто нет до меня дела. Даже как-то обидно. Но и так вот незаметно уйти – тоже как-то неловко. Незавидная ситуация.

– Для меня чашка найдется? – спросил я, решив выпить с ними чая и сразу же уйти. Мне ответили что-то утвердительное.

– Тогда я с вами еще выпью чая, – сказал я и, чувствуя, что им все равно, добавил: – А пока что выйду в коридор.

Вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Скрипнув, дверь отворилась. Снова прикрыл, но та обратно открылась. Да ну ее! Чувствуется, что силы уже на исходе. А вскоре я плавно проснулся и сразу же сел это записывать.

Записав предыдущее сновидение, я снова лег и уснул. Осознав себя в какой-то момент, я тут же понял, что снова в сновидении. Взглянул на руки – те все так же неуловимо меняются. Заметив поблизости дерева, я подошел к нему и сосредоточенно положил на ствол сначала одну, а затем и вторую руку. Ощущение шероховатой коры просто поразительно реалистичное. Сразу же стало намного легче удерживать собранность, и даже руки стали более стабильными. Надо было попробовать это еще в предыдущем сновиде­нии! Внимание настолько сконцентрировалось, что вскоре стал отчетливо слышен обычный уличный шум. Мелькнула мысль: я вот стою здесь на тро­туаре, прислонившись к дереву – прохожие могут подумать, что со мной что-то не­ладно. Затем успокоил себя: ну и что из того – ведь это же всего лишь снови­дение. Тем более что никто не обращает на меня совершенно никакого вни­мания.

Тут вспомнил о сумочке. В предыдущем сновидении я все-таки ее за­был! Решил пойти забрать и, оторвавшись от дерева, двинулся вдоль тро­туара. На другой стороне улицы оркестр играет довольно приятную джазо­вую композицию. Она быстро захватила мое внимание, и я начал идти, аж пританцовывая в такт музыке. Внезапно меня осенило: а куда, собственно, я иду? Никакой здесь сумочки нет – ведь то сновидение было совсем в другом месте.

Постепенно начало таять зрительное восприятие. Уже в существенно сгустившихся сумерках я свернул и направился к оркестру. Мое внимание почти полностью захвачено музыкой. Иду, уже почти танцуя. Незаметно тьма поглотила все мое окружение. Появилось ощущенье, что меня держат за руку. Я тут же предположил, что это, по всей видимости, кто-то пытается пробиться ко мне в сновидение. Возможно – Саша Ф. По крайней мере – он единственный из моих знакомых, кто практикует сновидения.

– Саша, это ты? – спросил я в темноту. Молчание.

Я насторожился. Я может быть это совсем и не Саша? Может даже не человек, а, например – неорганическое существо?

– Ты кто? – спросил я, наполняясь тревогой.

– Никто. – Довольно грубо и с ощутимым безразличием ответили мне.

Стало не по себе. Появилось желание выкрикнуть: «Хочу видеть!» Но, помня опыт предыдущих неудачных попыток, я не решился – для этого надо слишком много энергии, которой у меня явно недостает. Вместо этого стал сопротивляться, прилагая каким-то непонятным образом усилия к тому, чтобы не меня держали за руку, а это как бы я держал того, кто где-то там прячется в темноте. Все это без каких-либо осязательных ощущений, а только лишь в виде неких чувств.

Постепенно я стал наполняться силой и брать перевес. Наверное, если бы так продолжалось и дальше – то прояснилась бы и обстановка. Но тут я проснулся со слегка учащенным сердцебиением.

22.10.1996г.

Обнаружив, что мои ноги парят в пространстве, я тут же понял, что снова есть шанс отделиться в тонком теле. Сразу же сосредоточился, но воз­никла проблема с дыханием: застыл с открытым ртом, не в силах ни закрыть его, ни сделать вдох. Стал задыхаться. Потом ноги опустились на место, и мне показалось, что я проснулся. Вскоре заметил, что я как бы сдвинут не­сколько в сторону от того места, где лежит мое тело. Заподозрив, что мне все ж удалось попасть в тонкое тело, я тут же сосредоточился. И снова стал за­дыхаться. Сконцентрировав на дыхании все свое внимание, начал пытаться дышать осознанно и равномерно. Вроде бы стало несколько легче. А затем дыхание просто выпало из внимания, и я о нем позабыл.

С трудом удерживая свою собранность, начал медленно разворачи­ваться внутри лежащего вверх лицом тела. Завершив полный оборот, плавно отплыл в сторону, а затем усилием воли поставил себя вертикально. В ком­нате обычная для сновидений полутьма и первое, что я подумал: «Хочу ви­деть». Но очень уж неуверенно, да еще с задними мыслями, что видеть не энергию, как таковую, а просто видеть глазами. В итоге: ничего толкового из этого не вышло. Разве что еще больше ослаб и так слабый контроль над со­бой. Мое слегка вибрирующее тело чуть понесло, и я почти упал спиной на кровать. Беспокоясь, чтобы не проснуться, я тут же максимально сосредото­чился и постарался вновь обрести контроль над телом. Хотя и с трудом, но все же удалось, как бы усилием воли стать вертикально и уже в дальнейшем более-менее устойчиво держаться на ногах.

Огляделся. Сразу же отметил, что это не та комната, в которой я ло­жился спать. Все в ней кажется каким-то внушительным: огромное помеще­ние, высокая кровать, рядом с окном – громадный стол… Отправившись дальше, вошел в соседнюю комнату. Эта чуть поменьше, но вся загромож­дена огромным количеством мебели. Даже развернуться негде. Протиснув­шись узким проходом, заглянул в следующую. Эта комната выглядит тоже какой-то огромной. У дальней стены стоит большой диван, на котором спит моя мама с каким-то ребенком. Подробности теряются в полутьме, но я по­чему-то уверен, что это действительно мама. Тут спящий заворочался во сне, и я решил уйти – не стоит создавать себе лишних проблем. Мама там или нет – не суть важно, но я здесь в своем теле сновидения, и лишний раз вступать с кем бы то ни было в контакт – не стоит. И я вернулся обратно в ту комнату, в которой себя осознал. Пару раз мелькнула идея выбраться наружу, но до дела так и не дошло.

Остановившись в проеме двери, уперся руками в косяк. Отчетливо чув­ствуется его «реалистичность». В голову полезли мысли: последнее время что-то берут сомнения в реальности мест сновидений – это вполне могут быть просто образы моей психики. Вот в этой комнате я уж точно спать не ложился – она может быть и не реальной. А вот за этот косяк в своем теле сновидения я могу держаться где-нибудь там, где находится моя реальная комната. Вот он и чувствуется так отчетливо.

Постепенно становилось все тяжелее удерживать контроль над своим слегка вибрирующим телом. А вскоре я потерял его окончательно и про­снулся.

19.11.1996г.

Ощутив легкость в теле, я дождался, пока уйдут все прохожие, и стал экспериментировать со скользящей походкой. Вскоре у меня уже неплохо получалось пролетать над землей на довольно большие расстояния. А затем я начал просто лететь над дорогой, прилагая при этом совсем незначительное усилие. Вместе с этим постепенно дошло, что это сновидение.

Пока я был занят полетами – незаметно изменилось мое окружение. Теперь это уже не вечерняя Одесская улица, а залитая ярким солнечным све­том дорога на окраине какого-то города. Все ощущения предельно отчет­ливы. Я даже засомневался: уж не иная ли это реальность – для обычного сновидения слишком уж все устойчиво? Поднял и начал разглядывать руки. Те очень яркие и выглядят в точности так же, как мои обычные руки. Внима­тельно рассмотрел пальцы. Все нормальных размеров и каждый на своем месте. Мизинцы друг возле друга, как и должно быть, когда глядишь на ла­дони обеих рук. Единственная особенность: руки вроде б чуть меньше обыч­ных и как бы находятся где-то очень далеко – совсем в другой плоскости; хотя в то же время – вот они, прямо перед глазами. Но это не показалось мне таким уж и важным. Тем более что прямо всем телом чувствуется, что это и в самом деле сновидение.

Отвлекшись от рук, полетел вдоль улицы дальше. Постепенно меня на­чало сносить чуть правее; причем почему-то никак не удается скорректиро­вать свое движение. В конечном итоге я налетел на забор и, ощутимо задев плечом ветку над ним, опустился на землю. Там оказался сучок, на который очень даже реально напоролось мое плечо. Я даже специально взлетел и по­трогал его: действительно – твердый, вполне «реальный» сучок.

Затем оглядел свое окружение. Похоже, что это край города. Дома здесь заканчиваются, а дальше дорога переходит в пустырь. На обочине вы­сится огромный тополь. Почему-то мне тут же захотелось взобраться на него. Я подлетел и стал карабкаться вверх, отчетливо чувствуя своим телом каж­дую ветку. Благо, в теле ощущалась привычная легкость, так что взбираться не составляло труда. Довольно быстро я оказался высоко над землей – на очень тонких гнущихся ветках. Поначалу мелькнул, было, страх высоты, но я быстро себя успокоил тем, что это сновидение и даже если что-то случится – я просто легко спланирую вниз.

С высоты открылась поразительная перспектива. Это и в самом деле окраина города, а дальше, насколько видит глаз – протянулись пустыри. Справа виднеется бухта, на другой стороне которой видны дома прекрасного города. На море легкая рябь, от которой поверхность бухты выглядит тем­ной, чуть ли не черной. На этом фоне эффектно смотрится масса разбросан­ных по всей бухте белых кораблей. И все это в лучах сияющего в чистом небе яркого солнца. Необыкновенно красиво!

Постепенно ветки стали прогибаться вниз. Я начал хвататься за другие, но те тоже гнутся. В конечном итоге я опустился к самой земле и только кос­нулся ее – тут же проснулся.

3.12.1996г.

Начав лететь в полумраке вслед за трамваем, я постепенно стал пони­мать, что это сновидение – только в нем можно так вот свободно летать. Тут же сосредоточился, стараясь не выпасть из этого неравновесного состояния. Затем довольно долго балансировал на этой тонкой грани сна и реальности. Несколько раз казалось, что вот уже все – я проснулся. В другие моменты внизу вроде б мелькал вид моих ног. Все же остальное время – лишь полу­мрак и ощущенье полета.

Затем, в один из моментов такой длительной борьбы за сновидение, я обнаружил себя в какой-то комнате. Прямо так вот, из полета вниз лицом об­наружил, что теперь я лежу на полу, упираясь руками в грязный линолеум. Такое впечатление, что я здесь только что отжимался от пола. Руки, упираю­щиеся в этот, действительно очень грязный линолеум, прекрасно видны. Поднялся и стал их разглядывать. Впрочем, и так отчетливо ясно, что это сновидение.

Отвлекшись от рук, начал осматривать свое окружение. В комнате с полдюжины людей. В основном – это женщины, девушки и даже маленькие девочки. Но вот рассмотреть кого-либо конкретно не удается. Как-то неуло­вимо одни люди то и дело заменяются другими. Так, в один из моментов мне показалось, что некая женщина лежит совсем голой. Только взглянул на нее, как там уже что-то другое. Пока пытался осмыслить увиденное – там уже стоит маленькая девочка. Заинтересовала какая-то девушка на другом краю комнаты. Я тут же оказался рядом, но это уже кто-то другой. Потом при­влекла внимание другая девушка, стоящая вроде бы рядом с парнем. Только я успел хоть что-то сообразить, как выяснилось, что девушка уже сидит на коленях у парня, а сам парень сидит в кресле. Да и парень ли это?.. И так вот все время.

Таким вот образом я довольно долго метался по комнате, пытаясь уло­вить мимолетные образы. Причем не ходил, а как бы мгновенно перемещался с места на место. Несколько раз ухудшалось восприятие и я, кажись, даже дул в свои руки. По крайней мере, насколько я помню – собирался это сде­лать. Постепенно в комнате становилось все темнее. Обстановку различать все трудней и я стал искать место, где было бы посветлее. Такое место на­шлось возле окошка, и там я поднес свои руки к глазам. Те все еще неплохо видны. Сложил ладошку к ладошке, отчетливо чувствуя их «твердость» и «реалистичность».

В конечном итоге зрительное восприятие окончательно пропало. И, тем не менее, окружение все же как-то воспринимается. Прибежала маленькая девочка. Я взял ее руку в свою и поразился – насколько же отчетливо чувст­вуется в моей руке ее маленькая детская ручка. Нахлынула волна нежных чувств, и я поднял девчушку на руки. От избытка чувств хотелось бы цело­вать ее и целовать, но та каким-то неуловимым образом избегает моих поце­луев.

А несколько позже меня оттуда как бы вынесло, и я проснулся у себя на кровати с учащенно бьющимся сердцем.

15.12.1996г.

Начался целый ряд ощущений, обычно предшествовавшим выходам в тонком теле. Я то пытался разглядеть сквозь тьму свои руки, то изо всех сил удерживал свое неравновесное состояние, то вращался: как лежа, так и стоя. В конце концов, ощутил, что я лечу куда-то вверх.

Очутился я в какой-то полутемной комнате. Стою здесь, шатаясь, но все же достаточно собран. С сожаленьем подумал, что снова вот проблемы со зрением. Тем не менее, намерен держаться до последнего – пока не покинут последние силы. Для пробы сложил руки вместе, отчетливо чувствуя их «реалистичность». Затем попытался разглядеть свое окружение. И хотя до­вольно темно, обстановка комнаты все же более-менее угадывается. Так, по­казалось, что слева стоит телевизор. Случайно задев его рукой, убедился, что ощущается он тоже как телевизор. Потом, с трудом присев, потрогал диван – это и в самом деле диван.

В какой-то момент я на секунду отвлекся и тут же потерял над собой контроль. Меня понесло и чуть не бросило на пол. Мгновенно сосредото­чившись, я буквально в последний момент все же удержался на ногах и затем снова обрел равновесие. Потом мне показалось, что заработал телевизор. Я повернулся к нему, обнаружив, что экран и в самом деле мигает. В полутьме комнаты эти яркие блики выглядели очень эффектно.

Затем в глубине полутемной комнаты заметил еще один диван. Показа­лось, что там кто-то лежит. Интересно: кто бы это мог быть? Может быть я? И в тот же миг я оказался рядом, почти на самом диване. Растревоженный моим вторжением, спящий поднялся. Причем как-то так получилось, что я почти его обнимаю – так близко мы оказались друг к другу. Вроде бы это женщина. По крайней мере, уверен, что это не я.

– Ты кто? – спросил я.

– Тавирини, – ответили мне. Причем сложилось впечатление, что это имя относится к женскому роду. К тому же у тела, как бы плотно прижавше­гося к моему, я вроде бы ощутил женскую грудь. Но все ощущения какие-то странные – веет чем-то мистическим, поза земным.

– Ты человек? – спросил я.

– Нет, не человек, – ответила та.

Мелькнула мгновенная мысль: интересно – это неорганическое суще­ство или вообще кто-то совсем из другого мира? Почему-то склонен ко вто­рому. Но эта мысль была мимолетной, почти не задевшей моего внимания.

А еще у меня сложилось такое странное впечатление, что та все обо мне знает. И причем – очень давно.

– Откуда ты меня так хорошо знаешь?.. – начал, было, я спрашивать и тут же запнулся. Глупый вопрос. В этом таинственном мире, где знание – не­посредственная конкретная вещь он неуместен. В тот же миг я ощутил, что та уже знает о том, что я вот только что понял. И знает, что отвечать на вопрос уже не надо. А вскоре после этого силы закончились, и я спокойно про­снулся.

16.12.1996г.

Когда я себя осознал – в это время стоял как раз на помосте над серым грунтом в таком же сером пространстве. Руки лежали на периллах огражде­ния, и все ощущения были очень реалистичны. И хотя смотрел я вроде бы прямо, но почему-то видна была только правая рука. И в ней что-то мешало. Было такое впечатление, что в этой руке у меня что-то зажато. В голову пришла мысль: раз уж это сновидение – смело можно выпустить то, что за­жато в моей руке; этим я ничего не потеряю. Я сосредоточенно разжал пальцы, и нечто с очень реалистичным звоном упало на грунт.

Снова прочно взялся рукой за ограждение, радуясь, что та прекрасно видна и выглядит вполне обычной моей рукой. Под ней отчетливо чувству­ется деревянная поверхность ограждения. И все же в этой руке что-то ме­шает. Складывается такое впечатление, словно большой палец руки прижат к остальным. Постарался его отделить – ничего не выходит. Затем я поднял руку и начал ее разглядывать, одновременно пытаясь отделить большой па­лец от остальных ее пальцев. Тут уж рука потеряла свою устойчивость: как в фильме «Терминатор-2», пальцы ее удлинились и слились в единую аморф­ную массу. А потом вся эта часть руки расплылась, став разреженной.

Затем еще довольно долго я пытался сосредоточиться, надеясь, что все само собой придет в норму. Но в конечном итоге я просто выпал из этого со­стояния и проснулся, обнаружив, что лежу на правой руке и весом моего тела большой палец прижат к остальным пальцам руки.

12.01.1997г.

Осознал я себя снова в полутемной комнате. Довольно долго и упорно пытался разглядеть свои руки. Точно не помню, но, по всей видимости, это мне удалось. Тело какое-то грузное и сильно инертное, с трудом поддаю­щееся контролю. Да и все ощущения слишком уж обычные – даже берет со­мнение, что это сновидение, а не обыкновенная реальность, в которой мне почему-то не по себе.

На полу комнаты в полутьме заметил ключ от своего дома. Тут же по­лучилось так, что я теперь стою на коленях, упираясь руками о пол и в таком вот виде все еще рассматривая их. Стал прикидывать: если это все же снови­дение – ключ вполне может быть просто зрительной проекцией. Это легко проверить. Потянувшись, поднял ключ своими еле гнущимися пальцами и положил его на стол. Нет же – все ощущения очень реальны! Снова закра­лись сомнения: может и вправду со мной что-то не в порядке? Может, я пьян или со мной что-то случилось – вот и нарушилась моя координация движе­ний. А ключ вполне мог вывалиться из кармана штанов, когда я раздевался.

Поднялся и на своих еле гнущихся ногах отправился в соседнюю ком­нату. Там, в дальнем углу виднеется стол, висят полки с какой-то утварью и где-то там же в полутьме комнаты горит нечто, похожее на лампаду. Видимо, это все же сновидение – в моем доме лампады вроде бы не должно быть.

Все так же с большим трудом отправился в тот дальний угол. К этому времени начало появляться сексуальное возбуждение. Я даже как-то прове­рил, убедившись, что член возбужден. И даже более того – похоже, что скоро я кончу. Ощущения вообще-то приятные, но для сновидения это совершенно лишнее. Решил постараться не обращать на это внимания и продолжил свое дальнейшее обследование комнаты.

Наконец-то добравшись до заинтересовавшего меня угла, я начал вни­мательно его рассматривать. Это место слегка освещено зеленоватым светом, но вот источник этого света никак не удается определить. Лампады нигде не видно, да и свет больше похож на неоновый. Скорее всего, это должен быть электрический светильник, но вот заметить его никак не удается. Зато, то и дело на глаза попадает стоящий на полке небольшой заварник. В отличие от всего остального, он каждый раз выглядит одинаково и всегда на одном и том же месте. Вновь возникли сомнения: а действительно ли это сновидение? Приблизившись почти вплотную к полке, я начал очень пристально разгля­дывать каждую мелочь. Все равно не понятно. Появилась интересная идея: надо попробовать мигать. Обычно для сновидения не играет роли: закрыты глаза или открыты – все равно будешь видеть. И я начал мигать, отчетливо чувствуя, как веки то закрываются, то открываются. Ничего не изменилось – как смотрел непрерывно глазами, так все и осталось. Значит, это все же сно­видение! К тому же вскоре начал чувствовать, что к правой части лица, за­крывая также и глаз, что-то прижато. И, тем не менее, вижу вроде бы двумя глазами. Специально проверил: да, я действительно смотрю двумя глазами. Не может быть никаких сомнений в том, что это сновидение.

Тем временем сексуальное возбуждение возросло до предела. Я начал кончать и тут же проснулся, обнаружив, что лежу, прижавшись правой ча­стью лица к подушке и кончая в постель.

31.01.1997г.

Во сне неожиданно все затуманилось, и я тут же себя осознал, прова­лившись во тьму. Затем довольно долго пытался разглядеть сквозь эту тьму свои руки. Спустя какое-то время вроде бы нечто заметил, но как-то туманно и вдалеке. Потом достаточно долго мелькал то один их вид, то другой, то всего лишь какая-то часть руки. Несколько позже в поле зрения стало попа­дать мое покрывало, на котором, похоже, я сплю вниз животом. Но, опять же: его узор то появлялся, то исчезал, то как-то менялся. Зрение то и дело выхо­дит из фокуса. К тому же, начало пробиваться эротическое возбуждение, что совсем уж не к месту.

Незаметно все поутихло. Возникли даже подозрения, что этим все и за­кончится – я выпал из этого неравновесного состояния, так и не попав в сно­видение. Потом вдруг заметил, что мои ноги парят в пространстве; а значит – шанс еще есть. Как только мое восприятие немного настроилось – я уперся руками в кровать и рывком приподнялся. Тут же начало бешено колотиться сердце. В теле возникло напряжение, от которого оно все аж начало вибриро­вать. Я понял, что сил подняться на ноги мне просто уже не хватит.

Все поле зрения рассыпалось на отдельные, совершенно независимые куски. В одних участках видимость просто отличная, в других – то и дело выходит из фокуса. Когда более-менее сложилась общая картина – увидел свои упирающиеся в кровать руки. И хотя перспектива вполне нормальная, но впечатление такое, словно вижу я одним лишь левым глазом. Даже воз­никло сомнение, и я каким-то образом перепроверил. Действительно – пра­вый глаз совершенно ничего не видит. Да и ощущенье такое, будто вся пра­вая часть лица чем-то закрыта. Тут же возникла догадка: видимо, я снова ус­нул на правом боку, плотно прижавшись к подушке. Попытавшись высвобо­диться, я резко дернулся и тут же ощутил, как вместе с этим дернулось и мое спящее в постели тело. Тут же еще сильней забилось сердце. Восприятие резко упало и вскоре, после безуспешных попыток вновь обрести над собой контроль, я проснулся. Оказалось, что я действительно лежу на животе, плотно прижавшись правой частью лица к подушке. Учащенно бьется сердце, но довольно быстро его ритм пришел в норму.

19.02.1997г.

Некая девушка усиленно пыталась что-то мне показать, но я все никак не мог сосредоточиться. Очень большая инертность. Постепенно, откуда-то из моей глубины начало всплывать осознание того, что это сновидение. Во­круг полная тьма. Нас непрерывно кружит в этом темном пространстве и где-то в нем девушка все пытается привлечь к чему-то мое внимание. Но меня то и дело разворачивает к этому месту спиной. Пытаясь хоть как-то удержаться, я взял ее под руку – все равно бесполезно. В конце концов, привлек ее к себе и крепко обнял. Девушка как-то странно безлика и даже с трудом ощущается, что я ее обнимаю.

– Подожди… Ты только не спеши… – с усилием выдавил я, пытаясь со­средоточиться. Сложилось впечатление, что эти тяжелые слова сами по себе всплыли откуда-то из самых глубин моего существа. Но все же это были слова, а не мысли, которые очень часто в сновидениях как бы думаешь вслух.

Между тем, где-то чуть в стороне во тьме кто-то прикалывается:

– Ха – ха… Смотри, смотри – он целует…

Тут возникла идея: а почему бы, собственно, и не поцеловать девушку? Попытался обнять ее голову, но совершенно ничего не ощутил. Какая-то аморфная масса, и все. А вскоре после этого я проснулся.

12.03.1997г.

Как только я понял, что это сновидение – тут же поднял руки и попы­тался их рассмотреть. Вслед за этим обстановка начала меркнуть. Пришлось прекратить. Затем я сжал кулаки, напряг мышцы и начал вращать руками, поражаясь ощущению их невероятной реалистичности. Мышцы рук и пред­плечий прекрасно чувствуются; хорошо видны их мелькающие в полутьме силуэты.

– Э – э – ах, – удовлетворенно рявкнул я, радуясь, что тело сновидения становится все крепче и послушнее.

Затем пошел в соседнюю комнату и начал там осматриваться. В ней оказалось еще темнее, чем в предыдущей. Внимание ухватывало очень много всяких мелких деталей, но те почти мгновенно забывались. Мелькнула даже мысль, что снова ведь, когда проснусь и стану записывать сновидение – ни­чего толком вспомнить не смогу. В общем-то, так оно и получилось.

Забежал мой кот. В полутьме комнаты он похож на темную тень, но почему-то я все же был уверен, что это мой Мурчик.

– Иди сюда, Мурчик, – позвал его я, беря себе на руки.

Но тот почему-то испугался и стал вырываться, кусаясь и царапаясь. Я решил, что это, по всей видимости, его пугает мое тело сновидения. До­вольно долго пытался его успокоить, но тот все царапался и вырывался. В конечном итоге он незаметно где-то исчез.

Пройдя еще одну довольно темную комнату, я подошел к следующей. Отодвинул рукой висящую на двери штору и заглянул внутрь. Комната час­тично освещена ярким светом, опять же, непонятно где находящейся на­стольной лампы. И этот свет очень эффектно смотрится в окружающей тьме, придавая всему окружению какое-то неуловимое ощущение реалистичности. Внутри оказалась небольшая компания молодежи. Лишь только я приоткрыл штору – тут же кто-то из сидящих протянул к ней руку. Такое впечатление, словно движение шторы заметили, но в то же время никто из них меня не ви­дит. В этот момент я почему-то перестал понимать происходящее. Затем не­много пришел в себя и решил отсюда убираться – здесь мне явно делать не­чего.

На двери одной из комнат теперь тоже висят шторы. Сосредоточив­шись, я нырнул вперед головой, собираясь сквозь них проникнуть. Но те поддались, и я пролетел под ними. Так я вскоре добрался до самой первой комнаты. Она сейчас уже существенно отличается от той, что была вначале. Сейчас здесь спит несколько человек. Снова перестав что-либо понимать, я подошел и взглянул на одного из спящих. Все это как-то странно… Затем меня позвал другой спящий. Действительно странно: одни меня видят, дру­гие – нет…

– Жуть! – отчетливо артикулируя губами, произнес я по поводу всего происходящего в этом странном сновидении и вместе с тем быстро и плавно проснулся.

22.04.1997г.

Проснувшись в палате больницы, я сразу же понял, что это сновидение. Вся обстановка предельно отчетлива и устойчива. Для начала, надо бы вы­бросить пропитавшуюся кровью ватку со своего больного зуба. Нигде побли­зости не заметив урны, я вылетел в коридор и подлетел к входной двери. За­тем очень легко, без малейших препятствий проник сквозь нее и выбрался на лестничную площадку. Здесь под дверью стоит урна и я, очень тщательно координируя свои движения, выбросил туда ватку. Потом сквозь ту же са­мую дверь возвратился обратно.

Задумался: что бы мне предпринять дальше? Оглядевшись, неподалеку заметил слегка приоткрытую дверь; влетел в нее и стал осматриваться. В глубине комнаты я заметил нескольких человек. Сразу же привлек внимание слегка обнаженный зад одной санитарки. В голову полезли всякие эротиче­ские фантазии. И чем дольше я смотрел, тем все больше убеждался, что вижу действительно эротическую сцену. В конце концов, я понял, что там две женщины ублажают мужчину. Захотелось даже присоединиться, хотя отдаю себе полный отчет, что это всего лишь каким-то образом реализованные сно­видением мои сексуальные фантазии.

Приблизившись к ним, я влетел прямо внутрь этой группы, совершенно ничего не почувствовав. Попробовал кого-то потрогать: совсем никаких ощущений – рука проходит насквозь и все. Даже обидно!..

Провозившись там какое-то время, я, наконец, понял, что все это бес­смысленно и отправился обратно в коридор. Чуть призадумавшись, снова выбрался на лестничную площадку. Здесь обстановка по-прежнему та же, что и была. Это меня обрадовало – значит, сновидение очень устойчиво. Я решил спуститься вниз, и не спеша, полетел вдоль ступенек. На одном из пролетов столкнулся с группой детей и, пролетая над ними, повыше приподнял свои ноги, стараясь их не задеть. А те что-то начали говорить о ногах. Я так ре­шил, что дети, по всей видимости, заметили меня или, по крайней мере – как-то восприняли мое присутствие. Мелькнула идея о том, что дети еще не на­столько консервативны, как взрослые – вот они и могут видеть то, чего не могут видеть другие.

Таким образом, я добрался до первого этажа. Попытался, было вы­браться наружу, но в проходе то и дело снуют рабочие. И таскают они нечто тяжелое – то ли гири, то ли батареи; толком я не смог разобрать. Но вот только стало страшновато, что если те заденут меня этой штукой – это может как-то плохо сказаться на моем теле сновидения.

На этом проходе я задержался надолго, но, по всей видимости, все же оттуда выбрался. К этому времени все очень смазалось. А потом я понял, что стою или лежу с закинутыми за голову руками. Все ощущения самые обыч­ные. Возникло подозрение: уж не проснулся ли я? Попробовал вытянуть руки – не тут-то было! Такое ощущенье, будто их снова кто-то держит. Неужто, мне опять пытаются помешать сновидеть?! Приложив усилие, я попытался расшевелиться – ничего не выходит. Затем как бы нащупал сзади чье-то горло и начал душить, ощущая, как постепенно слабеет его хватка.

Так я провозился до тех пор, пока не пропали вообще все ощущения. С облегченьем вздохнул – наконец-то все позади! Немного полежав с закину­тыми за голову руками, стал их вытаскивать. И вновь ничего не получилось. Меня снова держат!?.. Потом возникли сомнения: а может, я почти про­снулся, вот и смешиваю свои ощущения обычного тела с ощущениями тела сновидения? Еще немного повозился, и вскоре стало ясно, что я действи­тельно уже проснулся и лежу теперь на кровати с закинутыми за голову ру­ками.

14.05.1997г.

Я летел в пространстве, а мимо меня проносились самые разнообраз­ные сцены из снов. Один эпизод меня чем-то заинтересовал, и я тут же, как бы вошел в эту сцену. Мелькнула идея о сновидении, и в следующий миг я уже был совершенно уверен, что это оно и есть. Дыхание сразу же стало не­сколько глубже. Я даже забеспокоился, что с дыханием снова могут возник­нуть проблемы, но вскоре оно просто выпали из внимания. К этому времени все мое окружение растворилось во тьме. Я попробовал рассмотреть сквозь эту тьму свои руки, но так ничего и не вышло. А затем просто расслабился, и меня куда-то понесло.

Вскоре я обратил внимание на то, что моя правая рука к чему-то как бы слегка притрагивается. Ощущение очень реалистичное. Заинтересовавшись, я начал ощупывать – похоже на какой-то маленький стульчик. Реализм ощу­щений настолько меня поразил, что тут же появилась идея провести экспе­римент. Я очень тщательно поднял стульчик, перевернул его вверх ножками и поставил на место. А затем расслабился и отдался течению силы, как бы тянущей, как мне показалось, куда-то внутрь где-то там спящего тела.

Проснулся и сразу же потянулся к выключателю настольной лампы: надо проверить – перевернут ли стульчик. Но свет не захотел включаться. К чему бы это? Впрочем, где-то в дальней комнате свет все же горит, частично освещая и эту. К тому же, на столе стоит зажженная керосиновая лампа. Ин­тересно, откуда она здесь взялась? У меня появилось какое-то смутное чув­ство, что здесь что-то не в порядке. Огляделся, пытаясь отыскать тот стуль­чик, но его нигде не видно. И все больше нарастает чувство какой-то непра­вильности в том, что здесь происходит. Я начал внимательно рассматривать утопающую в полутьме комнату. Вроде бы все нормально: это действительно комната в доме родителей в Днепре. На диванах спят мои братишки. Вроде бы все так, как и должно быть. Но что же мне тогда не нравится? Тут в го­лову пришла мысль: чтобы все стало на свои места – надо просто-напросто открыть глаза и в тот же миг я открыл их у себя на кровати в Одессе.

8.07.1997г.

Осознав себя, я понял, что лежу в той же самой позе, в которой только что спал на кровати. Но теперь я лежу в своем теле сновидения. Сложенные вместе руки находятся прямо перед лицом, но рассмотреть их довольно трудно – зрение очень сильно двоится. Периодически возникает ощущение, будто один глаз видит одно, а другой – совсем иное. Тем не менее – руки до­вольно устойчивы. Чаще их видно как бы на фоне, лежащей на постели, элек­тронной платы. А может, целой кучи плат – трудно разобрать.

В течение какого-то времени я возился, пытаясь сосредоточить свое зрение. Затем внезапно что-то изменилось. Руки стали видны несколько ниже и теперь оба глаза видят их одинаково. Они довольно устойчивы, но сейчас руки больше похожи на темные силуэты, а в том месте, где они соединяются друг с другом – все размыто и аморфно. Даже трудно решить, какой из этих двух случаев лучше… Зато теперь отчетливо видно, что на кровати лежит всего одна электронная плата. Выглядит та очень устойчиво, но все же я по­чему-то заподозрил, что это может быть всего лишь зрительная проекция. Потянулся к ней, и плата тут же растаяла. Я оказался прав – она действи­тельно была зрительной проекцией!

Вскоре, как стало уже привычным, руки начали меняться. То у них всего по несколько пальцев, то вместо пальцев – что-то вытянутое… И все остальное в том же духе. Это уже настолько привычно, что я сразу же понял: все, силы мои на исходе и я, видимо, вот-вот проснусь. Тем более что руки видны все слабее и слабее. Даже не знаю: стоит ли пробовать подняться с кровати? Начну ведь дергаться – окончательно выпаду из этого не очень рав­новесного состояния. Такое бывало уже не раз. Но с другой стороны…, а что мне терять, если я и так почти проснулся?

И я, собравшись с силами, резко поднялся. Сразу же стало ясно, что я все еще в своем теле сновидения. Тело очень инертное и с большим трудом поддается контролю. Зато чувствуется, что это мое собственное тело, кото­рым как ни как, но все же можно управлять по собственному усмотрению. Зрительное восприятие очень отчетливо, но периодически сбивается фокуси­ровка глаз или же оба глаза начинают видеть по-разному, накладывая одно изображение на другое. Воспринимать свое окружение с такими проблемами довольно сложно.

Когда же, наконец, более-менее сориентировался, то понял, что рядом с кроватью, на которой я себя осознал, стоит еще одна кровать. С другой сто­роны от меня стоит стол. Возможно, там есть что-то еще, но внимание очень шаткое и не все детали улавливаются. Из-за большой инертности тела меня то и дело заносит куда-нибудь в сторону. Один раз меня очень сильно по­несло на вторую кровать. Я уже было, подумал, что это уже все – вот сейчас упаду на нее и тут же проснусь. Но все же быстро удалось сосредоточиться, и в самый последний момент я все же устоял на ногах. Затем начало падать зрительное восприятие. Вскоре я уже очутился в полной темноте и стал про­двигаться на ощупь. Поддерживая свое инертное тело, ухватился за спинку кровати, поражаясь необыкновенному реализму своих ощущений. Потом нащупал и облокотился о стол – ощущается тоже очень реально.

С таким вот трудом я прошел какую-то часть комнаты. Затем остано­вился и начал разглядывать руки. Сейчас те еле-еле проглядывают сквозь темноту. Без особых надежд взял и просто подул на них, даже не поднося их к лицу. И в тот же самый миг внезапно проявилась вся обстановка. Види­мость просто отличная. Надо же – никак не ожидал такого результата!

Миновав на проходе один или два стула, вошел в соседнюю комнату. Остановившись, задумался: так там было два стула или один? Надо же будет, когда проснусь и сяду записывать сновидение, написать – один был стул или два. Развернулся и попытался рассмотреть. Но зрение снова двоится, мешая толком все разобрать. После довольно продолжительных попыток свести его воедино, я решил, что вижу все же два стула. Так и запишу: на проходе во вторую комнату стояло два стула. Покончив с этим делом, начал рассматри­вать комнату. Здесь вообще целая куча вещей, смысл которых непрерывно ускользает. Ясно, что к тому времени, когда проснусь – многое просто за­буду. К примеру, довольно долго я рассматривал нечто, похожее на вешалку, но до конца так и не понял, что же там было. Рассматривал также и много других вещей, но помню их очень смутно. У входа в следующую комнату в глаза бросилось нечто, подобное деревянному шкафчику или же столику с очень красивой полированной крышкой. Это сооружение почему-то мне очень сильно понравилось, но, сколько я ни глядел на него – так и не понял его назначения.

В третьей комнате снова начало падать зрительное восприятие. Я вновь поместил руки перед собой и попытался их рассмотреть. Но те лишь слегка проглядывают сквозь все более сгущающуюся темноту. Как и в первый раз, попробовал на них подуть, но от этого видимость еще больше ухудшилась. Затем в какой-то момент один из пальцев засиял интенсивным слегка голубо­ватым светом. Я оживился: нечто подобное было однажды, но тогда на руке были пятна с красным сиянием. Видимо, это действительно имеет какую-то связь с энергией тела.

Начал осматриваться. Здесь тоже много всяких вещей, смысл большин­ства из которых непрерывно теряется. В довольно-таки сильно сгустившейся тьме в дальнем углу комнаты наполовину видна – наполовину угадывается двухэтажная кровать. Интересно, там кто-нибудь есть? Что-то давно в моих сновидениях не появлялись люди. Посреди комнаты заметил рулон. Похоже на свернутый ковер, но, опять же – его смысл с трудом доходит до сознания. К тому же, каждый глаз снова видит по-разному, сильно мешая сосредото­читься. Все так же, еле передвигая ноги, я, наконец, добрался до противопо­ложной стены. Обратил внимание, что рядом с рулоном ходит котенок. А может и двое котят – с моим двоящимся зрением разобрать очень трудно. Показалось, что вроде бы один из них черный, а другой – пепельный. Но что самое обидное – они совершенно не обращают на меня внимания. Их что, не пугает мое тело сновидения? Или я снова здесь бестелесный? Неприятно чувствовать себя таковым.

– Кис – с – с… – позвал я, и этот звук довольно отчетливо разорвал ти­шину комнаты. Совсем никакой реакции.

Между тем, гляденье двумя глазами по отдельности очень сильно меня утомило. Начало быстро ухудшаться восприятие. Я сосредоточил все свои силы на том, чтобы свести воедино свое зрение, но это еще больше ослож­нило ситуацию. Почти все мое окружение погрузилось в непроглядную тьму. Поняв, что толку от моих усилий мало, я повернулся к стене и без особого энтузиазма положил на нее руки. Тут же, к большому удивлению, проявилась часть стены. Отчетливо видны лежащие на ней руки, под которым ощуща­ется обычная твердая поверхность. Передвинул руки чуть по стене, и вслед за этим проявилась большая часть комнаты. Продвинул еще немного, и очень отчетливо проявилась вся комната. Просто поразительный эффект!

Затем я повернулся к котятам. Сейчас зрение фокусируется гораздо лучше и видно, что их все же двое. Так воспринимают они меня или нет? Как-то неприятно чувствовать себя бестелесным. Чуть припугнул их, и мне показалось, что котята шарахнулись в стороны. Значит, мое присутствие все же хоть как-то воспринимается! Приятно осознавать это.

Незаметно получилось так, что вместо комнаты я начал отчетливо ви­деть часть своего покрывала. Лежу в той же позе, в которой и спал. Правый глаз прикрыт предплечьем – видит только левый. Очень похоже на то, что я уже проснулся. Полежав так еще немного, я развернулся на спину и начал вспоминать сновидение. И только минут через десять дошло, что во тьме ночной комнаты своим обычным зрением я просто не мог бы так отчетливо видеть свое покрывало.

15.08.1997г.

В довольно странном сне на тему магии наступил момент, когда я по­чувствовал, что надвигается нечто ужасное. Меня охватил жуткий страх. Но самое удивительное в том, что где-то внутри этого огромного страха я все же хотел, чтобы это неизвестно что произошло. Похоже на то, что я сам же его и вызвал.

По мере неуклонного надвигания этого нечто все окружение начало та­ять во тьме. Мне стало как-то жутко не по себе, и в тот же миг я проснулся у себя на кровати. Но это был еще не конец. Теперь я начал ощущать, как вверх от ног к голове движется какая-то почти невесомая аморфная масса. Одеяло мягко под ней прогибается, прижимаясь к моим ногам. И это пре­дельно реальное ощущение просто сводит с ума. Меня заполнил ужас. Нет никаких сомнений, что я лежу сейчас у себя на кровати, воспринимая все это, видимо, своим телом сновидения. Хотелось бы подольше продлить свое со­стояние и посмотреть, что же будет дальше; ведь сновидение – не такаю уж и частая вещь. Но это абсолютно реальное ощущение совершенно не дает рас­слабиться, непроизвольно ввергая меня в состояние паники. К тому же, эта аморфная масса ведет себя так, словно каким-то образом воспринимает мое состояние. Когда меня охватил страх – тело непроизвольно напряглось, и я ощутил, как масса откатилась обратно. Но стоило хоть немного расслабиться – та снова стала двигаться вверх. Эта «живая» реакция выводит из себя даже больше, чем само ощущенье чего-то прикасающегося к телу. До предела на­прягся брюшной пресс и вскоре я стал ощущать эту массу как бы своим жи­вотом. Совершенно необычные, повергающие еще в больший ужас ощуще­ния. А когда эта странная масса добралась до живота – все ощущения вообще перешли в панический хаос. Мне уже не хотелось ни сновидений, ни чего-либо другого – только бы все прекратилось. Остался лишь всепоглощающий ужас. Кажется, масса успела добраться аж до груди, но это я уже плохо помню. В памяти осталось лишь мое паническое дерганее в попытках под­няться с кровати и все прекратить.

В какой-то момент, рывком приподнявшись, я сел на кровати. Бешено колотится сердце, и все тело пробирает мелкая дрожь. Надо же было столк­нуться с таким ужасом! Где-то на заднем плане осталась смутная идея, что эта комната в доме родителей – это комната сновидения; а значит – я все еще в сновидении. Но сейчас это не так уж и важно. Меня всего трясет от пере­житого ужаса и единственное мое желание – это хоть немного придти в себя.

С соседней кровати поднялась моя давняя знакомая Лина М. и, сев ря­дом, стала меня утешать. С ней как-то уютней и легче; чувствуется, что именно этого мне сейчас не хватает. Я понемногу начал успокаиваться. Затем перебрался к ней на кровать и наши ласки, по мере того, как я все больше приходил в себя, становились все более оживленными. Но теперь наруши­лось восприятие. То мне показалось, что в постели нас вроде бы трое, то об­наружил, что у Лины мужское плечо… И все остальное в том же духе. По­степенно мне становилось все сложнее понимать происходящее. Порядком, запутавшись, я на какое-то время даже отстранил Лину и начал усиленно со­ображать: так что здесь, в конце концов, происходит?

Потом кто-то пришел. Лина тут же вскочила к нему, мимоходом сказав, что это то ли мама, то ли отец – толком я не понял. В полутьме комнаты, да еще с нарушенным восприятием рассмотреть пришедшего сложно, но по­чему-то тут же всплыли все мои прежние страхи. Вновь наполняясь ужасом, я начал убеждать Лину в том, что это не тот, за кого он себя выдает.

Сильно разнервничавшись, я внезапно снова оказался на той же кро­вати, где встал. Восприятие резко настроилось и обстановка комнаты стала предельно отчетливой. И теперь уже я отчетливо вспомнил, что это сновиде­ние. Лины уже нет, а из соседней комнаты в это время зашли двое знакомых ребят. Это те, кто пришли тогда к Лине. С одним из них, Арутом, я был зна­ком еще лет десять назад – во время учебы в универе. И внешне это действи­тельно Арут. Но почему-то я абсолютно уверен, что это совсем не те, кем они выглядят – это некие существа, принявшие вид знакомых ребят. Я кинулся к настольной лампе и начал лихорадочно давить на выключатель. Но свет не загорается. Между тем, они все пытаются меня убедить в том, что свет вклю­чать нельзя, и я об этом должен был знать – ведь некто меня предупреждал. Но мен уже не до них; мне снова жутко не по себе и единственное мое жела­ние – это включить свет. Наконец, лампочка загорелась. Впрочем, толку от нее совсем никакого – в комнате и так все прекрасно видно.

Ребята ведет себя непринужденно; так, словно они и есть теми, кем пы­таются выглядеть. И непрерывно в чем-то меня убеждают, но что хуже всего – постепенно приближаются. Я же снова весь в напряжении. Забившись в са­мый дальний угол кровати, стараюсь держаться отчужденно, отвечая им об­щими фразами и беспокоясь лишь об одном – чтобы те не подошли ко мне слишком близко. Мой блуждающий взгляд то и дело останавливается на дальнем сером углу комнаты. Мимоходом подумал, что там, видать, отсы­рело. И этот реализм комнаты еще больше подогревает мой, и так уже ог­ромный ужас.

Тем временем Арут подходит все ближе и ближе. Вскоре я уже в па­нике пытался его отпихнуть от себя, а тот все надвигался. Окружение начало таять во тьме. Теперь, захлестнутый волной ужаса, я начал чувствовать лишь прикасающиеся ко мне руки. И максимально реалистичное ощущение этих рук просто сводит с ума. Я изо всех сил истерически начал отталкивать их от себя, все больше и больше теряясь в хаосе чувств. Восприятие сильно нару­шилось. Вскоре я начал чувствовать эти руки у себя на горле и стал яростно их отрывать. Затем немного опомнился. А что, собственно, происходит? Я совсем не задыхаюсь, чего следовало бы ожидать, если б меня действительно душили. Неужели вновь разыгралось мое воображение? Где-то в это же время я ощутил в постели свое тело с руками, которыми вроде бы охватил свои же бока. Похоже, что я и в самом деле сильно смешал свои обычные ощущения тела с ощущениями тела сновидения… Понемногу начал успокаи­ваться.

Незаметно все прекратилось. Получилось как-то так, что я теперь иду, возвращаясь после всего, что со мной было домой. Осознание самое, что ни есть обыденное. В голове крутятся самые обычные мысли: наконец-то это жуткое сновидение закончилось! В этот раз действительно было нечто из ряда вон выходящее. Сейчас вернусь домой – обязательно надо будет все за­писать. Как подумаешь, сколько придется писать – даже не хочется начинать. Но надо будет – события потрясающие! Может Саше рассказать? В общем: обычные мысли обыденного осознания.

В уже начавшем сгущаться мраке зашел к себе во двор. Тут же следом за мной вошел и тот, кто тогда пришел к Лине. Разом всплыли все прежние страхи. То ли я сказал ему, что он не тот, за кого себя выдает, то ли он как-то почувствовал мое состояние, но этот тип сразу же остановился и повернулся ко мне лицом. А затем с расстояния нескольких метров стал поливать меня струей мочи. После этого, уже в виде маленькой девочки или же моей давней знакомой Анжелы Б. убежал в дом. Мое восприятие снова сделалось зыбким. Но деваться некуда – в конце концов, это мой дом. И, вновь охваченный па­никой, я пошел следом.

В комнате я обнаружил нескольких человек, среди которых есть и Ан­жела. Но восприятие снова нарушено; что-то сильно мешает зрению, подог­ревая и так до предела напряженное состояние. Вскоре я обнаружил у себя на глазах темные солнцезащитные очки. Снял их, но на их месте уже другие очки. Нервно сдираю те, но там уже снова очки… Среди раскатов злорадного смеха, я панически начал сдирать одни очки за другими и вскоре все мое ок­ружение расплылось.

Затем внезапно восприятие снова настроилось. Обстановка стала пре­дельно отчетливой и снова всплыла уверенность, что это сновидение. И я по­чему-то совершенно был уверен, что это не те люди, кем они кажутся.

– Нет, вы не те!.. Вы не те!.. – стал я нервно кричать им, махая перед собой неизвестно откуда появившимся консервным ключом.

Больше всего меня беспокоило, чтобы те не подошли слишком близко. Впрочем, они особо и не стремились приблизиться, а все убеждали меня в том, что здесь все именно так, как и должно было быть. Видимо из-за боль­шого волнения мое восприятие снова нарушилось. А потом, когда оно в оче­редной раз настроилось, я почему-то вдруг принял все происходящее за чис­тую монету, расслабился и забылся обычным сном.

Как бывало уже не раз, в какой-то момент я ощутил нижнюю часть тела парящей в пространстве. Сосредоточившись, долго пытался удерживать себя в таком неравновесном состоянии. Сначала вроде бы что-то мелькало, потом все исчезло. Вскоре я ощутил, что сползаю с кровати. Очутившись на полу, засомневался: уж не свалился ли я и в самом деле с кровати и теперь вот ползаю по комнате, наполовину себя сознавая? Что-то очень уж реально ощущается пол.

Решил проверить и тут же взлетел к потолку. Похоже, что это все же сновидение – в обычной реальности мы не летаем. Потом предельно отчет­ливо проявился и сам потолок. Стало интересно: это моя комната? Здесь во многих местах на потолке ободрана штукатурка. В моей реальной комнате вроде бы такого не должно быть. Затем я начал рассматривать люстру. Она немного похожа, но все же отличается от той, что висит в моей комнате. Случайно задел ее, и та свалилась на пол. Надо же – разбил! Впрочем – это ведь всего лишь сновидение.

Потом я очутился уже на полу. Проем в соседнюю комнату очень по­хож на проход из моей комнаты в кухню. Но штор на нем нет, а на планке для штор висит новогодний дождик. Почему-то стало интересно и я, чуть подлетев, снял эту планку. Затем повесил обратно, но та сразу же упала. Да ну ее! Внезапно я оказался стоящим на четвереньках в углу своей комнаты. Наконец, я смог охватить ее более-менее всю. Комната очень похожа на мою реальную комнату, но какая-то полупустая и в большом беспорядке. К при­меру, насколько я помню – этот грязный угол у меня занят шкафом.

Появилась идея взглянуть на руки, и вслед за этим я оказался стоящим уже на ногах. Руки видны, но как бы сквозь легкий туман или мрак. Вскоре я решил, что пора бы уже попытаться выбраться сквозь окно наружу. Как-то я уже пробовал это делать, но тогда все исказилось, восприятие нарушилось и я выпал из сновидения. Не очень хотелось бы, чтобы это вновь повторилось, но, в конце концов, должно же когда-нибудь это получиться – ведь в снови­дении вроде бы можно проникать сквозь все, что угодно.

Нырнув вперед головой, я легко проник сквозь стекло, но при этом то ли закрыл глаза, то ли восприятие само рассеялось, и я очутился во тьме. Ну вот – опять то же самое! Обидно! Хорошо, что хоть совсем не проснулся. Под босыми ногами отчетливо чувствуется грунт, а значит – во двор я все же выбрался. Сосредоточив все свои силы, я начал пытаться различить хоть что-нибудь в этой тьме. И вот вскоре начали мелькать небольшие прояснения. Но все накладывается одно на другое, создавая сплошной хаос; совершенно не­возможно уцепиться вниманием за что-либо конкретное.

Затем неожиданно все изменилось. Восприятие само собой вдруг на­строилось, и все мое окружение стало предельно отчетливым. Я обнаружил себя в каком-то дворе. Здесь же рядом ряды виноградников, а чуть в стороне какая-то бабушка развешивает белье. Не очень хотелось бы, чтобы та меня заметила. Уж чего, а встреч с людьми мне хватило и в предыдущем сновиде­нии! Таких ужасов я больше не переживу. Я постарался спрятаться за вино­градниками. Растения зашуршали, но бабушка не обратила на это внимания. Может я снова здесь бестелесный? Немного приободрившись, я выглянул из-за лозы и попытался рассмотреть эту бабушку. Мелькнула мысль, что это может быть моя покойная бабушка Миля. Со стороны вроде б немного по­хожа. По всей видимости, ее появления в моих сновидениях как-то связаны с моими чувствами к ней – я всегда любил свою бабушку. Раз уж та не обра­щает внимания – я набрался смелости и выбрался из виноградника. Подойдя ближе, понял, что это не бабушка Миля.

Вот кто обратил на меня внимание – так это коты. Двое бродивших по двору котов тут же кинулись ко мне и начали отрывисто мяукать. Немного опасаясь их, я быстро взлетел на стоявший поблизости ящик. Но те достали и там. Один из них уцепился зубами мне в зад – еле его оторвал. Восприятие начало искажаться. Помню, что отрывал что-то еще от себя, но восприятие вскоре совсем расплылось, и я проснулся с легким сердцебиением.

3.10.1997г.

Когда я вошел к себе на кухню, кто-то из толпы народа спросил:

– У тебя опять грязные руки?

Заподозрив, что те действительно грязные, я тут же поднес их к глазам. Глядя на эти культи, все никак не мог сообразить: что все это значит? Потом вдруг дошло – так это же сновидение!

Я поразглядывал еще какое-то время свои безобразные руки, а затем отправился в комнату. Слегка пошатываясь, вошел в нее и снова стал, теря­ясь в догадках: что-то здесь явно не так. Потом осенило: на том месте, куда я уставился, у меня стоял магнитофон – сейчас там лишь куча мусора. Впро­чем, не настолько уж это и удивительно – для сновидений это вполне обыч­ное дело.

Вскоре обстановка комнаты плавно и незаметно изменилась. Теперь вдоль стены стоят какие-то шкафы, в другом углу стоит стол. Сильно шата­ясь, я долго метался по комнате, разглядывая все эти веща. Тело очень инертно; меня то и дело заносило куда-нибудь в сторону и единственное, что позволяло держаться на ногах – это непрерывное движение. За время, пока я там бродил – все мое окружение несколько раз неуловимо менялось. То вроде бы увидел стол в одном углу, вскоре смотришь – он уже в другом. С осталь­ным – то же самое. Причем сам момент изменения вниманием совсем не улавливается. И все это в обычной для таких случаев полутьме.

В конце концов, я начал рассматривать стол, на котором свалена куча разных вещей. Заинтересовал небольшой карманный будильник. Насколько я помню – такой у меня когда-то был. Захотелось сделать что-нибудь такое, что можно было бы, проснувшись, проверить. Еле координируя свои движе­ния, я потянулся за этим будильником, взял его своими плохо гнущимися пальцами и, с немалым трудом присев, поставил на пол. Вот проснусь – по­смотрю, где он будет стоять. Причем где-то на заднем плане сознания я пре­красно понял, что это глупо – предметы сновидения не имеют ни малейшего отношения к реальным предметам. И все же на полном серьезе намерен про­вести этот эксперимент.

В какой-то момент меня довольно сильно понесло, и я очутился на по­доконнике. Внимательно ощупал окно: действительно – такое же, как в моей реальной комнате и примерно в том же самом месте. Вскоре стал слышен шум дождя, который как раз начинался в то время, когда я ложился спать. Вполне вероятно, что я слышу действительно реально идущий на улице дождь. Немного увлекшись своими мыслями, я вдруг обнаружил, что мое ок­ружение, потеряв глубину, стало каким-то плоским и иллюзорным. Спохва­тился, но поздно – все окончательно растаяло, и я понял, что лежу у себя на кровати. За окном шумит дождь. Естественно, никакого будильника нет.

7.10.1997г.

Несколько раз я выходил на грань сновидения, но долго там не задер­живался. В один из таких моментов, вновь ощутив свое тело, я стал ерзать в кровати, свесился с нее и, не долго думая, свалился на пол. Мимоходом лишь подумал, что даже если это просто ворочание во сне, то падение с кровати – не такое уж и страшное событие, чтобы можно было по этому поводу беспо­коиться. Ну а если это все же сновидение – возможно, что так будет проще отделиться в своем тонком теле. По той легкости, с которой я свалился на пол, стало ясно, что это и в самом деле сновидение. А, поднявшись на ноги, я тут же взлетел.

Сначала на мгновенье мелькнул вид комнаты, а затем все утонуло во тьме. Летя куда-то вверх, я предположил, что, должно быть, пролетаю сквозь потолок и чердак – вот потому-то так темно. Но когда мой полет слишком уж затянулся – начал сомневаться. Спустя какое-то время, так никуда и не выле­тев, я решил, что стоит вернуться обратно, и тут же стал ногами на пол. По­хоже, я вообще никуда не летал, хотя ощущенье полета было.

Начал осматриваться. Эта комната снова ассоциирует с комнатой ста­рого дома родителей. И как бывало уже раньше – выглядит она какой-то ог­ромной. За окном виднеется ночная улица с домами частного сектора. При­мерно такой же вид открывается из окна реального дома родителей. Я решил, что стоит сделать попытку выбраться сквозь это окно во двор. Подлетел к нему и тут же стукнулся головой о твердое стекло. Не проникается! Тут я за­метил, что вид за окном изменился – теперь там горят огни в окнах много­этажек. Это уже явно не то, что видно из окон родительского дома. И все же хотелось бы проникнуть наружу. Сосредоточившись, я снова уперся головой в стекло, но то все так же непроницаемо. На секунду закрыл свои глаза, наде­ясь, все же хоть как-то перестроить свое восприятие. Бесполезно. Макушкой все так же чувствуется твердая поверхность стекла. Внезапно я спохватился и быстро открыл их: так не годится – так можно вообще выпасть из сновиде­ния. Из сновидения я не выпал, но вид за окном стал менее разборчивым и понятным. Приложив кое-какие усилия, и немного сосредоточившись, я вроде бы понял, что там все еще виднеются высотные дома.

Наконец я все же понял, что здесь мне не выбраться. Расслабился и вновь полетел куда-то вверх. Снова нахлынула тьма. Я решил, что в этот раз уж точно лечу сквозь потолок и чердак. Но спустя какое-то время опять за­крались сомнения – что-то очень уж долго длится полет. Я начал ощупывать свое окружение. Напротив и слева от себя нащупал стену. Похоже на то, что я вишу где-то в углу комнаты под потолком. А вскоре проявилась и обста­новка. Оказалось, что я действительно парю над кроватью под самым потол­ком все той же слабо освещенной комнаты старого дома родителей. Ну вот – опять ничего не получилось!

Затем в соседнюю комнату зашла моя мама. На всякий случай я опус­тился на кровать и прилег, дожидаясь, пока та уйдет. Не хотелось бы парить в ее присутствии. Да и мама ли это? Шуба на ней вроде бы такая же, как была у мамы. Я присмотрелся повнимательнее: да, действительно похожа. Ну и что из того? В сновидениях возможно все, что угодно; пойди – разберись: кто есть кто?

Больше всего меня волновало, чтоб не пришлось мне долго лежать – так ведь можно быстро выпасть из сновидения. И действительно: лежа там, на кровати, я довольно долго изо всех сил пытался удерживать свою собран­ность, но затем в какой-то момент вдруг понял, что теперь я лежу полностью проснувшийся у себя в постели.

1.11.1997г.

Незаметно я оказался на тонкой грани между сном и бодрствование. Лежу, прислушиваясь к происходящему во дворе. Показалось, что там ходит соседка, но до конца я не уверен. Конечно, стоило бы проверить, но с другой стороны – встать я всегда успею, а вот попасть в сновидение не так уж и часто получается. Не хотелось бы зазря себя «отпускать».

Довольно долго мне то казалось, что во дворе все-таки кто-то ходит, то вновь возникали сомнения. Показалось даже, что та заходила ко мне на ве­ранду. От такого усиленного прислушивания в моем теле возникло напряже­ние и вскоре я весь как бы начал гудеть. Все мое тело, и в первую очередь – голову, заполнило нечто типа высокочастотного писка или же довольно бо­лезненного шума. В голове стало туманиться. Мне показалось, что вот еще чуть-чуть – и я потеряю сознание.

Внезапно все прекратилось. Шум в голове пропал, и я отчетливо понял, что лежу теперь в своем теле сновидения. Очень легко поднял вверх ноги, отвел их в сторону и, мягко оторвавшись от кровати, поставил себя на пол. Понравилось то, насколько плавным получилось движение – я как бы нырнул с кровати ногами на пол. На удивление, тело прекрасно поддается контролю: на моей памяти оно еще ни разу не было таким легкоуправляемым.

В комнате обычная для сновидений довольно густая полутьма. Я долго бродил по ней, то и дело натыкаясь телом на всевозможные предметы и стены. Все ощущения очень отчетливы и даже в чем-то болезненны. Такое впечатление, словно у тела очень тонкая нежная кожа, которую ощутимо вдавливает любой встречаемый на пути острый угол. Иногда мелькали не­большие прояснения, но рассмотреть что-либо конкретное не удавалось. В конце концов, ходить по темной комнате мне надоело. Я взлетел вверх, наде­ясь вылететь из нее, но тут же уперся головой в твердый потолок. Не получи­лось! Затем я долго двигался вдоль потолка. Вскоре нащупал свою висящую под потолком магнитофонную колонку. В этом месте даже слегка проявилась обстановка. Мне это место показалось немного похожим на мою реальную комнату, но все же было немало мелких отличий. Потом я долго еще летал в темноте. В один из таких моментов проявилась вся комната, и я начал ее раз­глядывать. В общем-то, похожа на мою, но какая-то полупустая и с массой мелких отличий.

Вскоре после этого я вновь оказался лежащим у себя на кровати в том же неравновесном состоянии. Стал размышлять: можно встать и записать сновидение, пока неплохо еще все помнится. В конце концов, записывать есть что – такого полного контроля над телом сновидения в своей практике я никогда еще не имел. Но с другой стороны: чувствуется, что сил еще много. Вполне можно попробовать еще раз попасть в сновидение. Ничего страш­ного, если что-то при этом забуду. Я и так уже очень сильно привязался к за­писыванию – все стараюсь побольше запомнить, вместо того, чтобы эффек­тивно действовать. Решил сделать еще одну попытку.

Буквально чуть сосредоточившись, вновь ощутил тот же болезненный шум. Правда – уже менее бьющий по нервам. Только он прекратился – я так же само легко поднял свои ноги и, плавно «нырнув», поставил себя на пол. Потом снова бродил в темноте, болезненно натыкаясь своим телом с нежной кожей на всевозможные острые углы. Затем в какой-то момент я начал вра­щаться против часовой стрелки. Это меня не вдохновило: довольно часто в сновидениях, когда меня вращало против часовой стрелки – я просто из них выпадал. И тем не менее: вскоре проявилась обстановка моей комнаты.

Не тратя лишних сил на ее разглядывание, я тут же отправился к вы­ходу. Подлетел к шторам, надеясь сквозь них проникнуть, но те оказались непроницаемы, и мне пришлось отодвинуть их рукой. Сквозь дверь на ве­ранду тоже не удалось проникнуть – пришлось ее открывать. С дверью во двор и того хуже: на ней задвинут засов, и мне сначала пришлось его отодвигать. Я уже стал сомневаться: а действительно ли это сновидение? Что-то слишком уж дотошно приходится все делать.

Но когда выбрался во двор – все сомнения развеялись. Это действи­тельно двор сновидения, во многих деталях отличающийся от моего реаль­ного двора. Приложив совсем небольшое усилие, неспешно и плавно полетел над землей. Вскоре начало пробиваться эротическое возбуждение. Вот уж это лишне! Быстро его погасил, заметив при этом, что я здесь совсем голый. Сначала немного смутился, но затем расслабился: а почему бы, собственно, и не быть в сновидении голым – ведь это же не обычная реальность.

Потом я долго летал в окрестностях дома. Далеко старался не залетать, поскольку, чем дальше – тем все менее похоже на те места, что окружают мой реальный дом. В основном, все внимание я сконцентрировал на управле­нии своим телом. Еще никогда в моих сновидениях оно не было настолько послушным моей воле. Посмотрел на свои расставленные в стороны руки, отметив, что за все это время я впервые обратил на них внимание. Те пре­красно видны и похожи на мои обычные руки. Немного подвигал ими. Затем сложил их вместе и прижал к животу – самые, что ни есть обычные ощуще­ния.

Во время своей прогулки несколько раз появлялось ощущенье, словно по моему телу, и в первую очередь – по голове, как бы стучат капли дождя. Я даже подумал, что, может быть, на улице и в самом деле начался дождь и те­перь вот мое тело сновидения каким-то образом его ощущает. Под конец же я наткнулся на огромную бетонную стену, простирающуюся на много метров ввысь и в ширину. Внимательно оглядел ее скользящим взглядом, ни на чем не задерживаясь, но прекрасно отмечая каждую пору в бетоне. Ничего по­добного поблизости от дома в своем реальном мире я не встречал.

Закончилось тем, что я вновь оказался лежащим на той же тонкой грани сна и бодрствования. Убедившись, что силы еще вроде бы есть, решил попытаться еще раз попасть в сновидение. Тут же плавно «нырнул» вперед ногами и поставил себя на пол. В этот раз обошлось даже без болезненного шума. К сожалению, как и прежде, почти все утопает во тьме.

Вновь захотелось наружу, и я сразу же без размышлений кинулся в стену – должен же я когда-нибудь научиться нормально сквозь них прони­кать. Вроде бы всем своим телом прочувствовал, как прохожу сквозь какую-то более плотную среду. Но когда стал ощупывать свое окружение, то решил, что если и проник, то, скорее всего сквозь окно. Ладно, это не так уж и важно. Нащупав внешнюю часть стены, начал взбираться наверх. Так я ока­зался на самой верхушке крыши. Затем довольно долго стоял там, баланси­руя на узкой кромке и прекрасно ощущая ее под босыми ногами. А вскоре начал вращаться. На этот раз – по часовой стрелке. Сначала чуть оживился, но спустя какое-то время понял, что это тоже ничего не дает. Начал уже по­немногу напрягаться. Вроде бы даже показалось, что в темноте слегка про­явились мои расставленные в стороны руки.

Потом я понял, что здесь что-то не так. Пару раз, оступившись, рядом с кромкой крыши ощутил еще какую-то опору. Что бы это могло значить? По­сле небольших колебаний поставил на нее вторую ногу и тут вдруг понял: так это же спинка кровати! Получается, что из дома я никуда так и не вы­брался!

После этого я еще долго обследовал комнату. Какое-то время летал вдоль стены, периодически задевая ее своим телом. Поразился эффекту: стена вроде бы небольшая, да и скорость у меня не малая, но летишь, а края все не видно. С этим ощущеньем полета явно творится что-то не ладное. По­летел вверх, но, опять же, потолка так и не достиг. Затем отправился вниз и почти сразу же очутился на полу. Решил в него углубиться, после чего в теле появилась неприятная тяжесть, словно оно действительно попало в более плотную среду. Возможно, что эта среда и есть пол, но пребывание в нем по­чему-то неприятно для тела. К тому же почувствовал сильный запах плесени, что тоже не очень приятно. Решил возвращаться и тут же поднялся с пола. Даже не ясно: так я углублялся в него или же просто лежал сверху?

В конце концов, я снова начал вращаться. Внезапно что-то изменилось, и в тот же миг проявилась вся обстановка. Ощущения стали настолько отчет­ливы, что я засомневался: а действительно ли это сновидение? Сразу же под­нял свои руки и стал их рассматривать. Те прекрасно видны и очень устой­чивы, но какие-то пухлые и с очень короткими пальцами. Без сомнений – это руки сновидения.

Затем, отодвинув штору, я вышел на кухню и начал ее рассматривать. Эта, очень похожая на мою, но все же с массой мелких отличий кухня – не­сомненно, кухня сновидения. Откуда-то из-под плиты, развевая лежащее на ней покрывало, дует сильный ветер. Это конечно интересно, но надо дви­гаться дальше. Открыл дверь на веранду и тут же мне под ноги, прыгая, словно тушканчик, кинулась крыса. В испуге я отшатнулся и та, проскакав мимо, забилась куда-то в угол. От же, зараза – так напугать!

Выбравшись во двор, почему-то снова стал сомневаться: может все же это не сновидение, а самая что ни есть обычная реальность? Увидел что-то непонятное на соседском заборе и начал пристально его разглядывать. То, что я там разглядел – почему-то меня убедило, что это все же сновидение. Потом снова заметил крысу. Теперь уже больше похожая на кролика, она так же само вприпрыжку бросилась мне под ноги. Я разозлился и пнул ее ногой – ну, сколько можно пугать?! Сложилось впечатление, что в тот же самый миг крыса просто растаяла. По крайней мере, я не заметил, куда она делась. Затем какое-то время я все никак не мог рассмотреть что-то там у себя во дворе. Когда же, наконец, в достаточной мере сосредоточился – оттуда в разные стороны кинулись несколько крыс. Ага, испугались! Нечего было других пу­гать!

Еще какое-то время я бродил по двору, но вскоре вновь обнаружил себя на кровати. Полежав немного, понял, что сил для еще одного сновиде­ния у меня не наберется и, открыв глаза, поднялся с постели и сел все это за­писывать.

11.11.1997г.

По ходу сна меня заинтересовала висящая на стене карта. В тот же миг я был уже рядом с ней. Затем мгновенно удалился и снова надвинулся. Та легкость, с которой я приближался и удалялся от карты, навела на мысль о сновидении. А вслед за этим стало отчетливо ясно, что это и есть сновиде­ние.

Не ощущая привычной силы тяжести, решил пройтись по стене. Стал на нее, но ракурс комнаты очень уж непривычен для зрения и я зашатался. Совсем немного сосредоточился, и восприятие тут же настроилось. Затем уже без проблем пошел по стене. Дойдя до края, решил так же само спус­титься по ней до пола. Развернулся, но вид комнаты показался совсем уж не­привычным, восприятие сильно смешалось и я, по всей видимости, свалился на пол. По крайней мере, после этого я обнаружил себя уже на полу.

Восприятие начало рассеиваться и вскоре я понял, что лежу на кровати. Вот только не ясно: у себя в реальной комнате или, опять же, в какой-то из комнат сновидения? В какой-то момент мне показалось, что я увидел ком­нату из другого ракурса; со стены, что ли? Потом снова пришел в себя на кровати. Подозрительно огляделся: так это все еще сновидение или я уже проснулся? Вроде моя обычная комната. Горит и верхний свет, и настольная лампа – вроде бы так и было, когда я уснул.

Решив, что теперь уж я точно проснулся, поднялся и вышел на кухню. И только здесь выяснилось, что мое сновидение все еще продолжается. Хотя кухня вроде бы и моя – обстановка на ней совсем другая. В углу осыпался потолок и оттуда в дырку на полу капает вода. У меня такого нет… Довольно долго я просто стоял и наблюдал, как капля за каплей срываются с потолка и исчезают где-то в полу. Потом немного порассматривал кухню. Заглянул и в комнату, теперь уже имеющую некоторые отличия от моей. В конце концов, решил выйти на улицу. Открыв наружную дверь, обнаружил, что там темно и бушует гроза. Даже немного намок. Закрались сомнения: а вдруг это не сно­видение и дождь настоящий – чего зазря мокнуть?

Возвратился на кухню, но восприятие стало теперь не очень устойчи­вым. Так, показалось, что я одет в какую-то очень длинную, слегка промок­шую под дождем курточку и та мне сильно мешает. Немного с ней повозив­шись, решил просто не обращать на нее внимания. Затем вошел в комнату. Она уже выглядит совсем по-другому. Это как-то ассоциируется с тем, что сейчас в моем доме живет мама. Я мимоходом даже подумал, что в этом ни­чего хорошего нет: весь мой образ жизни не располагает к тому, чтобы здесь была мама. Но, опять же: что-то здесь явно не так…

Постепенно восприятие становилось все хуже и хуже. Зрение начало то выходить из фокуса, то двоиться, требуя немалых усилий для того, чтобы свести его воедино. Какое-то время я еще походил из комнаты в кухню и об­ратно, но воспринимать свое окружение становится все сложнее… Сложи­лось впечатление, что смотреть мне мешает какая-то натянутая аж наголову спортивная мастерка. В конце концов, все это мне надоело. Я ухватился ру­ками за эту одежку и, преодолевая немалое сопротивление, потянул ее вниз. В тот же миг восприятие резко настроилось и вся обстановка стала предельно отчетливой и устойчивой.

Я вышел на кухню, в которой, опять же, все по-другому. Немного ее порассматривал и снова вернулся в комнату. Здесь тоже обстановка уже со­всем другая. Старая мебель, какие-то портреты в рамках… Обычно так бы­вает в доме у пожилых людей. И это как-то связано с тем, что у меня здесь все же находится мама. Но с этим что-то не ладно… Это вроде бы она меняет обстановку в комнате, но сколько я ни ходил здесь – ни разу ее не заметил. Да и когда она успевает? К тому же: что она вообще здесь делает? Все это странно… Надеясь хоть что-нибудь прояснить, решил взглянуть на портреты. Подставив маленький стульчик к серванту, стал на него и начал рассматри­вать стоящие там фотографии. Совсем незнакомые люди. Один из портретов вслед за движением моей головы стал поворачиваться в мою сторону, оста­ваясь при этом все той же плоской фотографией. По губам видно, что он мне что-то говорит, но не слышно ни звука. Затем он и еще один снимок побли­зости начали меняться. Замелькали разные лица людей, но все они совер­шенно мне незнакомы. Все это еще больше меня запутало…

Оставив комнату, я снова вышел на кухню. Тут же мне под ноги кину­лась похожая на тушканчика крыса. Проскакав мимо, она скрылась в ком­нате, где сейчас уже много всякого хлама. Испугавшись, я отшатнулся, а за­тем разозлился: вот появится еще хоть одна – пну ее ногой. Сколько можно пугать! При этих мыслях где-то там, в комнате с хламом врассыпную кину­лись еще несколько крыс-тушканчиков.

Постепенно мое восприятие все больше ухудшалось. Я побывал еще раз в комнате, а затем вышел во двор, где теперь уже ярко сияет солнце. По­думал, что в этом сновидении я еще не летал и стал примеряться, чтобы взле­теть на крышу. Но логику происходящего понимать все сложнее и, в конце концов, я просто выпал из этого состояния и проснулся.

13.11.1997г.

Сначала было одно сновидение. Я совершенно не помню, что там было, но помню, что себя осознал. Затем я оказался совсем в другом месте. Долго не мог понять, что происходит: то ли я продолжаю сновидеть, то ли сейчас я в обычной реальности. На всякий случай постарался держаться собранным. Потом изменилось и это. Я обнаружил, что лежу теперь на кровати. Похоже, наконец-то я проснулся в обычной реальности. Правда, немного рассеян, но это скорее из-за того, что я еще не полностью пришел в себя после сна. На глаза попалась стоящая на табурете в полутьме комнаты миска. С некоторым усилием сосредоточившись на ней, я внимательно стал ее разглядывать. Если бы это было сновидение – вряд ли она оставалась бы такой устойчивой. Но спустя какое-то время мне показалось, что та немного сместилась. Или мне это лишь показалось? Постарался еще больше сосредоточиться, но тут вдруг понял, что там уже лежит пачка масла. Я все еще в сновидении!

Я поднялся с кровати и начал обследовать комнату. Тело прекрасно поддается контролю, но какое-то слегка заторможенное. Все движения полу­чаются замедленными, словно при пониженной силе тяжести. Только я встал – тут же почувствовал некую силу, пытающуюся затянуть меня обратно на кровать. Начал усиленно сопротивляться, заподозрив, что если я упаду на нее – могу ведь проснуться. Несколько позже все это выпало из внимания, и больше эта сила не ощущалась. Я просто о ней забыл.

Комната немного ассоциирует с летней кухней в селе у дяди Вани. Обычная для сновидений полутьма. Я немного побродил по комнате, а затем стал рассматривать руки. Мои вполне обычные руки, но только, как и все ок­ружение – серые. Долго глядя на них, заметил, как по ним пробежала мелкая рябь. Потом еще складывал их вместе, тер друг о друга и, кажется, даже пы­тался в них дуть. Все надеялся, что мое окружение станет более четким, но так ничего и не вышло.

В конечном итоге я это занятие бросил. Побродив еще немного по комнате, решил, что пора бы уже выбираться наружу – последнее время в сновидениях появилась заметная тяга к передвижениям. Подошел к двери, но там обнаружил, что это скорее какая-то наполовину застекленная рама, кото­рая, похоже, и не должна открываться. Правда, восприятие не очень устой­чиво и толком все разобрать достаточно сложно. Я немного повозился с этим сооружением, но так и не смог понять, как же его открыть. Затем я оставил его и пошел к окну. Почему-то берет сомнение, что в этом своем теле я смогу сквозь него проникнуть. Уперся руками в стекло – действительно твердое. Снова вернулся к двери. Немного сильнее сосредоточившись, я все же понял, что эта вещь все же немного похожа на дверь и по идее должна открываться.

Слегка ее приоткрыв, выглянул во двор. Там все залито ярким солнеч­ным светом; обстановка предельно отчетлива. И двор во многих деталях по­хож на тот, что в селе, хотя, как это часто бывает в сновидениях – он не та­кой, как в реальности. А еще почему-то появилась уверенность, что где-то здесь есть моя мама, а возможно и бабушка. Выйдя за порог, заколебался: скорее всего, я снова здесь голый – в сновидениях так часто бывает. Посмот­рел на себя – и в самом деле голый. Появилось желание вернуться обратно – не ходить же при маме раздетым. Потом задумался: с какой еще стати я дол­жен в своих сновидениях от кого-то прятаться? Можно ли вообще быть уве­ренным в том, что мама в сновидениях – это действительно мама, а не кто-то иной? Решил посмотреть на то, как будут складываться обстоятельства, а там уже что-нибудь придумать.

И как только я немного отошел от кухни – тут же из дома вышла моя мама. Я сразу же весь сосредоточился и замкнулся в себе, напряженно на­блюдая за ее реакцией. Та прошла мимо, лишь мимоходом что-то сказав о моей наготе. Но я оставался безучастным и мама, потеряв ко мне интерес, скрылась на кухне. Я немного расслабился.

Потом я долго бродил по двору; мне показалось, что целую вечность. За это время несколько раз ухудшалось восприятие. Я даже начал дуть в руки, пытаясь продлить свое сновидение. Вместе с этим стало глубже и ды­хание где-то там спящего тела. Воспринимаемое где-то на заднем плане вни­мания, оно таким уже и осталось до конца сновидения. Вдобавок, начало пробиваться сексуальное возбуждение. Ничего существенного не придумав, я решил просто не обращать на это внимания и вскоре забыл о нем.

Больше всего мне не нравилось чувство, что я не могу здесь летать. Я решил все же попробовать. С большим сомнением и даже какой-то тревогой примерившись, прыгнул и в слегка замедленном темпе взлетел на крышу кухни. А ведь получилось! Затем несколько раз перелетал с крыши на крышу, отчетливо чувствуя их под своими босыми ногами. И все же ощуще­нье от полета было совсем не таким, каким оно обычно бывает в сновиде­ниях. Чего-то не хватало. Вскоре я решил спрыгнуть на землю, до которой сейчас метра три-четыре. Преодолев тревогу, прыгнул и тут же резко полетел вниз. Сделалось немного жутко, но у самой земли мое движение замедли­лось, и я плавно стал на ноги.

Вскоре восприятие сделалось намного хуже. Поле зрения сверху и снизу сузилось, став довольно узкой полосой на уровне глаз. Уже почти от­чаявшись, я начал дуть в руки. Безрезультатно. А вскоре все окружение окончательно растаяло, и я проснулся, глубоко дыша у себя на кровати.

18.11.1997г.

В некий момент сна меня понесло, и я тут же себя осознал. Зрительное восприятие сразу же растаяло. Я максимально сосредоточился, надеясь за что-нибудь «ухватиться» своим вниманием. Вскоре из темноты выплыл не­кий дом, но «зацепиться» за него я не успел – он тут же растаял. Спустя ка­кое-то время появилось отчетливое ощущение сложенных на груди рук. Я решил взглянуть на них. Но когда попытался поднять их – ничего у меня не получилось; совсем невозможно сдвинуть их с места. По всей видимости, это я ощущаю свои сложенные на груди руки спящего тела; если начну дергаться – еще проснусь. В сновидениях такое бывало уже не раз. Решил оставить их в покое и снова сосредоточился. После этого меня еще довольно долго носило в пространстве. Периодически из темноты выплывали какие-нибудь сцены, но «зацепиться» за них вниманием я не успевал, и те снова таяли.

Потом внезапно что-то изменилось, и я обнаружил себя над шоссейной дорогой. Проявившись здесь как бы прямо из полета вниз лицом, я сразу же опустился на дорогу, почти уткнувшись в нее носом. Начал разглядывать ее поверхность, отчетливо, в мельчайших подробностях видя каждый камешек, впечатанный в гудрон. Реализм восприятия просто поразительный! Даже ха­рактерный запах гудрона – и тот предельно устойчив. Вдохновленный такой силой сновидения, с некоторым усилием я развел свои руки, все еще как бы сложенные у меня на груди, и уперся ими в асфальт. Не проснулся!

Немного поразглядывав вкрапленные в дорогу разноцветные камешки, я, наконец, поднялся на ноги и начал осматриваться. Оказалось, что это до­рога, проходящая рядом с авто заправкой в Днепре – совсем недалеко от ро­дительского дома. Сразу же появилась идея, раз уж я оказался здесь, отпра­виться к ним. Я развернулся и полетел в том направлении, но вскоре стал за­мечать, что меня понемногу сносит вправо. Начал прикладывать усилия, по­степенно все больше чувствуя, что лететь в направлении дома родителей ста­новится все сложнее – некая внешняя сила упорно отклоняет меня вправо.

Постепенно я стал приближаться к забору, стоящему на том месте, где, по идее, должна быть автозаправочная станция. Уже с немалым трудом пере­летев через него, я оказался во дворе частного дома. Стараясь, все же выдер­жать свое направление, начал пересекать этот двор. Но лететь уже почти со­всем невозможно. Попытался двигаться затяжными прыжками – то же самое; чувствуется очень большое сопротивление, сводящее почти на нет все мои усилия.

Уже еле перепрыгнув низенький заборчик, я попал во вторую часть двора. Какая-то бабушка, повернувшись ко мне, сочувственно спросила:

– Что, не ладится? – явно имея в виду мои затруднения.

– Да, что-то не получается, – ответил я и тут же о ней забыл.

С еще большим трудом перебравшись через еще один невысокий за­борчик, я оказался в третьей части двора. Здесь сразу же заметил собачью будку. Вот уж с кем, а с собакой встречаться не хотелось бы. Тем более – в сновидении. Собрав все свои силы, постарался взлететь повыше, но, чуть подлетев, тут же опустился обратно. Нет, сил не хватает!

Тем временем ко мне подбежала собака. Я сразу же весь сосредото­чился, решив ни в коем случае не пугаться: посмотрим, чем все это закон­чится. Собака вроде бы совсем не агрессивна; мне даже показалось, что та собралась ласкаться. Осмелев, я протянул руку и попытался ее погладить. Но та вдруг уцепилась мне в запястье. Никаких неприятных ощущений это не вызвало, но в тот же миг все растаяло, и я проснулся.

20.11.1997г.

Сразу же, как только я себя осознал – учащенней забилось сердце, и сон растаял. Вскоре в ритме сердечных ударов стало пульсировать все мое тело. Я тут же максимально сосредоточился, пытаясь, во что бы то ни стало, со­хранить свою собранность. Спустя какое-то время начало кое-что прояв­ляться, но восприятие не очень устойчиво: обстановка то появляется, то вновь погружается во тьму. Заметил, что этот ритм совпадает с ударами сердца. Довольно долго я изо всех сил удерживал свою собранность, и в ко­нечном итоге мое состояние более-менее стабилизировалось. Осталась только немного нарушенной координация движений.

Я проявился в небольшой нише незнакомой мне комнаты, глядя в упор на обшарпанную панель светло-салатного цвета. Протянул руку и не очень послушными пальцами потрогал один из забитых в стену гвоздиков. Самые обычные, вполне реальные ощущения. Затем повернулся к висящему побли­зости зеркалу. Мне показалось, что зеркало покрыто довольно толстым слоем пыли или же сильно запотело. Постарался его протереть. Немного протер­лось, но все же осталось очень грязным. Я взглянул на свое отражение. Вроде бы вполне нормально выгляжу, только вот вся левая часть лица покрыта мел­кими белыми точками, словно забрызгана краской. Я решил, что это, по всей видимости, какие-нибудь энергетические нарушения в моем далеко еще не совершенном теле сновидения.

Затем я вышел из ниши и начал оглядывать комнату. Она почти совсем пустая и очень грязная. И совершенно мне незнакома. На стене обнаружил еще одно грязное зеркало. Постарался его протереть, но вообще ничего не получилось. Неожиданно откуда-то выскочила и побежала по комнате какая-то полупризрачная мышка. Я отшатнулся. Затем разозлился: разбегались тут всякие! Поплотнее сжав невесть откуда взявшийся в моей руке обломок трубы, решил, что если еще хоть одна появится – стукну ее этой трубой. Впрочем, я даже не очень уверен, что эта мышка и в самом деле была – слишком уж быстро и мимолетно все это произошло.

Побродив еще немного по комнате, вышел в такой же угнетающе гряз­ный коридор. Тут же ко мне подошел какой-то мужчина. На долю мгновенья мне показалось, что тот одет в рясу с надвинутым на голову капюшоном, но потом я разглядел, что на нем самая обычная одежда. Мы поздоровались за руку. Похоже на то, что он здесь хорошо меня знает и вот, проходя мимо, ос­тановился чуть поболтать. Но я-то его совершенно не знаю! Отделываясь общими, ничего не значащими фразами, я между тем начал прикидывать: на­верное, в этом месте сновидения есть некий другой «я», на место которого я и попал? Должно быть, этот человек меня принимает за ту другую мою лич­ность, о которой я даже не имею ни малейшего понятия. Вот бы хоть не­много со всем этим разобраться!

Привлекла внимание одна, вскользь оброненная мужчиной фраза:

– У тебя здесь слишком много крови, – сказал он.

Почему-то я вдруг понял, что все это здание принадлежит тому «мне», для которого это место «реально». Где-то этажом ниже находится какой-то «мой» клуб. И периодически там кого-нибудь убивают. Вот и сейчас, по всей видимости, снова кого-то убили.

Не хотелось бы, чтобы мой собеседник заподозрил, что я совсем не тот, кем должен был быть. Мало ли как это может обернуться…

– Ты уж извини – со мной немного не все в порядке, – произнес я, пыта­ясь хоть как-то оправдать свое пошатывание и не очень внятную беседу.

Наше общение стало подходить к концу, и вскоре я проснулся.

5.12.1997г.

Осознавать себя я начал постепенно. По содержанию очень необыч­ного сна я был человеком как бы из рода тюленьих; а конкретнее – котиком. Мне все чаще приходилось бежать, прыгая на всех четырех – так, как это де­лают звери. Именно в эти моменты и начало понемногу всплывать осознание сновидения. Вначале такой способ передвижения не очень-то получался, но постепенно я начал прыгать все лучше и лучше. Вместе с тем все больше до­ходит, что это сновидение, в котором я пытаюсь освоить очень странный способ передвижения. Уже когда осознание стало довольно отчетливым, я подумал о том, что может, и в самом деле пытаюсь настроиться на воспри­ятие котика – как это выплывает из содержания сна. Примерно так, как дон Хуан становился вороной. Последними из этого ряда были уже четкие ощу­щения очень гибкого тела и крепких, но гибких рук и ног, которыми я по очереди отталкивался от земли. Действительно очень похоже на движение дикого зверя.

К этому времени осознание сновидения уже полностью всплыло на по­верхность. Голову заполнили разные мысли: если котик, то почему у меня ноги вместо хвоста? И все остальное в том же духе… Пока я был занят этими мыслями, ощущенье движения пропало, а когда, наконец, обратил внимание на окружающую обстановку, то обнаружил, что стою в селе неподалеку от дома бабушки. Но только я успел это отметить – мое окружение тут же рас­таяло.

Следующим связным ощущением было то, что я сползаю с кровати. Закрались сомнения: так я реально сползаю или же в своем теле сновидения? По крайней мере, уже несколько раз я попадал в сновидение именно таким способом. Решил не заострять на этом внимание – как будет, так и будет. Свалившись на пол, какое-то время катался по комнате. Закатился аж под со­седнюю кровать. Снова начались сомнения: все ощущения очень реали­стичны, да и расположение кроватей точно такое же, как в моей реальной комнате – уж не свалился ли я и в самом деле с кровати и теперь вот ползаю по комнате в каком-то полу соображающем состоянии? Но все же я быстро понял, что это сновидение. Поднявшись на ноги, долго ощупывал свое окру­жение. Вокруг все пространство комнаты заполнено каким-то хаотичным на­громождением всевозможных предметов. Понемногу начало пробиваться зрительное восприятие – тоже виден один лишь хаос. Причем не все зритель­ные и осязательные ощущения совпадают друг с другом: то ощущаешь не­что, чего не видно, то пытаешься что-то потрогать, а рука хватает лишь пус­тоту.

Наконец, восприятие все же настроилось, и я оказался в обычной, уто­пающей в полутьме комнате сновидения. Как часто бывает – это комната в старом доме родителей. Мне не очень понравилось, что вокруг опять по­лутьма, и я решил вплотную заняться руками. Сложил их вместе и начал в них дуть. Вроде бы никакого результата не видно. Выдувая в очередной раз в свои руки воздух, я ощутил, что становлюсь невесомым и начинаю отры­ваться от пола. Не тратя лишних сил на раздумывание, я тут же бросил это занятие, подлетел к окну и, выставив вперед руки, нырнул в него. Какая-то небольшая часть меня слегка испугалась возможных последствий столкнове­ния со стеклом, но я просто не дал развиться этим сомнениям. Все же уверен, что для тела сновидения это никакого вреда не должно принести.

Летя сквозь окно, постарался глаза держать все время открытыми и внимательно проследить за тем, как будет проходить переход из одного места в другое. Очень быстро, но плавно вокруг меня стало гораздо светлее, и я оказался во дворе, плавно став на ноги. Больше никаких других ощуще­ний проникновение сквозь окно не вызвало.

Начал осматриваться. Похоже, в этом сновидении у родителей дейст­вительно их старый дом. Посреди двора растет давно уже спиленная старая груша. Несколько раз я оценивающем взглядом прошелся по дому – в самом деле, очень похож на тот, каким и был старый дом. Так же само вскользь ог­лядел летнюю кухню – тоже похожа на ту, что была раньше.

В конце концов, решил, что мало толку в том, чтобы так вот стоять и глазеть на свое окружение – надо побольше двигаться. Легко перемахнув че­рез забор, я оказался на улице. С сожаленьем почувствовал, что в теле хоть и ощущается легкость, но нормально летать здесь я снова вряд ли смогу.

На улице много народа. Я немного смутился: как обычно – в сновиде­нии я снова голый. Но затем понял, что меня здесь просто никто не видит, и решил не обращать на это внимания. Пока я рассматривал окружающих – столкнулся с каким-то ребенком. Хоть я и невидим – столкновение получи­лось ощутимым. Ребенок занервничал. Похоже на то, что он меня как-то по­чувствовал. Я уже стал немного беспокоиться по поводу возможных столк­новений с людьми – не очень хотелось бы привлекать к себе внимание. И все же, как я ни старался, умудрился еще несколько раз зацепить своим телом детей. Мне это уже перестало нравиться. Я начал примеряться к крыше со­седского дома – лишь бы улететь с этой многолюдной улицы подальше. Но самое большее, чего я смог добиться – это с немалым трудом взлететь на за­бор. Ну не хватает сил для полета – и все тут. И это уже продолжается не одно сновидение к ряду. Между тем, уже кто-то из детей сам начал проявлять ко мне интерес. На что-то запрыгнув, он потянулся ко мне, пытаясь дотро­нуться. Чувствуется, что его пугает и одновременно притягивает нечто, чего он не видит, но, видимо, все же как-то воспринимает.

Пытаясь взлететь повыше, я начал часто махать руками. Тоже беспо­лезно. А вскоре все начало таять и я проснулся. Осталось лишь смутное чув­ство, что очень многого я не запомнил.

30.12.1997г.

Проснулся я на кровати, стоящей посреди двора бабушкиного дома. Очень удивился: с чего бы это? Заметив во дворе чьи-то сумки, подумал, было, что кто-то приехал в гости, в доме негде было лечь, и вот потому-то я спал на улице. Но что-то здесь явно не так… Затем пришла мысль: а может это сновидение? В таком случае все становится на свои места. Посмотрел на руки. Мои, вполне обычные руки; разве что слегка сероватые. Но, глядя на них, я почувствовал некую присущую сновидениям сосредоточенность – не­что, сродни невыраженной напряженности. Стало ясно, что это действи­тельно сновидение.

И все же захотелось проверить. Заметив натянутые во дворе бельевые веревки, я решил над ними пролететь. Вот если получится – значит, это сно­видение. Поднялся в воздух и, в общем-то, не очень удачно, но все же взле­тел к этим веревкам. Почему-то на них немного замешкался. Тут из дома вышла бабушка Миля. Заметив меня на верху, поинтересовалась, что я там делаю.

– Ничего, бабуся – все нормально… – ответил я, чувствуя к ней какое-то доверие и недоверие одновременно. Свою бабушку я всегда любил, но кто его знает, что она представляет из себя в сновидении?..

Потом я попал на подходящую к дому дорожку. Осматриваясь, все ни­как не мог понять: то ли здесь немного не так, как было в детстве, то ли все это было так давно, что я уже просто не помню? Вполне возможно, что так оно и было, когда я был совсем еще маленьким. Тут я заметил, что на поле что-то горит. Даже возможно, что мое внимание к этому привлекла бабушка. Я подошел и быстренько все затушил. А вскоре подошла и бабушка, поинте­ресовавшись, что здесь происходит? Я успокоил ее, заверив, что ничего опасного нет: загорелся один стебель кукурузы, но я его уже потушил.

На этом поле, среди побегов кукурузы разросся баштан огурцов. Мне стало интересно: а что будет, если в сновидении что-нибудь съесть? Отыскав один маленький огурчик, сорвал его и надкусил. Очень даже неплохо – вполне обычный вкус молодого свежего огурца.

Вскоре я решил, что пора бы уже пойти прогуляться. Развернулся и от­правился в поле, прочь от этого дома.

– Ты только не заходи далеко, – послышался сзади голос бабушки.

– Ну, бабуся… ничего страшного… – ответил я, совсем не собираясь следовать ее советам. Ее опека уже надоела. Как ни как – я ведь в сновидении и пристальное внимание с ее стороны начинает уже настораживать.

Но та отправилась следом. Что-то слишком уж она настойчива… А вскоре я обнаружил, что это совсем и не бабушка, а какая-то совершенно не знакомая мне женщина. И теперь она стоит, преграждая мне путь. Я все же был прав: кто-то и в самом деле упорно пытается помешать мне сновидеть! Протянув к ней руки, я попытался ее оттолкнуть, но та уцепилась в меня и в тот же миг нахлынула тьма. Еще немного повозился, но тут вдруг понял, что все ощущения тоже пропали. Вообще ничего не осталось! А вскоре после этого я проснулся.

22.01.1998г.

В какой-то момент промелькнула мысль о сновидении. Мгновенье по­колебавшись, я ухватился за эту идею и тут же себя осознал. Сразу же уча­щенней забилось сердце, дыхание стало глубже и в теле возникло ставшее уже привычным напряжение. И хотя собранность удерживать трудно – из сна я не выпал.

Поднес к глазам руки, но во тьме видны лишь какие-то красноватые блики. Чуть повозившись с руками, решил, что если я и дальше буду ва­ляться в постели – то непременно проснусь; надо действовать. Немного на­прягшись, рывком приподнялся. Напряжение стало еще больше, но все же я не проснулся. Хоть это радует.

Вскоре начало понемногу проявляться зрительное восприятие. Я огля­делся. Это снова моя комната, но как обычно для сновидений – с массой мел­ких отличий. Отметив, что оба окна на своем обычном месте и за ними го­раздо светлее, я сразу же решил выбираться во двор. С немалым трудом доб­равшись до одного из окон, а в самом конце уже начав лететь – вскоре я уперся в стекло головой. Первоначальный импульс движения стих и мне даже показалось, что этим все и закончится – стекло снова окажется твердым и непроницаемым. Тем не менее, не давая себе времени на сомнения, я при­ложил еще немного усилий и начал двигаться дальше. Очень медленно стал проникать сквозь стекло, наблюдая, как мое окружение становится все свет­лее. Но вместе с этим до предела возросла нагрузка на тело, сердце начало бешено колотиться и восприятие сделалось неустойчивым.

Сразу же за окном оказалось дерево, очень сильно мешающее продви­жению. Я изо всех сил старался продраться сквозь ветки, но сил, в конце концов, не хватило и меня потащило обратно в комнату. Поняв, что с этой силой мне не справиться, я расслабился и постарался лишь удержать свою собранность. Спиной вперед меня протащило через всю комнату и затянуло куда-то аж за кровать. Возникло неопределенное ощущение, словно некая сила пытается меня куда-то втянуть.

Но все же мне удалось сохранить свою собранность, и несколько позже я снова поднялся на ноги. Подойдя к окну, стал присматриваться к откры­вающемуся за ним виду. Сейчас там виден забор, какие-то растения… И хотя восприятие не очень отчетливо, все же ясно, что это не тот вид, который от­крывается из окон моего дома – это скорее то, что видно из окон у родителей. Надеясь рассмотреть все подробнее, я постарался сосредоточиться посиль­нее, но восприятие совсем расплылось, и я проснулся, глубоко дыша у себя на кровати.

27.01.1998г.

В некий момент промелькнуло знакомое ощущенье тела сновидения; я ухватился за это ощущенье и тут же себя осознал лежащим вниз лицом на кровати. С немалым усилием развел руки в стороны и, упершись ими в кро­вать, чуть приподнялся. Тут же учащенней забилось сердце. Очень не хоте­лось бы выпасть из сновидения, но действовать-то надо. Собрав все свои силы, поднялся – сердце стало биться еще сильнее, но я не проснулся. И то хорошо.

В окружающем полумраке вроде бы просматривается нечто, похожее на мою комнату, но все же зрительное восприятие какое-то слишком уж ил­люзорное. Даже трудно решить: то ли я действительно что-то вижу, то ли мне просто, кажется. Со значительным трудом я начал на ощупь продви­гаться по комнате. Восприятие сильно смешалось, а затем совсем раствори­лось. Но осязательные ощущения остались; и очень даже устойчивы. В ос­новном, все детали обстановки похожи на те, что в моей реальной комнате. Возникли сомнения: а вдруг это не сновидение и я действительно брожу сей­час по комнате, с трудом отдавая себе в этом отчет? Приблизившись к обог­ревателю, тепло от которого я все же как-то воспринял, слегка забеспоко­ился: если со мной действительно что-то не в порядке, и я брожу в своей ре­альной комнате, словно сомнамбула – так ведь можно запросто обжечься. Вот только не понятно: в моей комнате обогреватель точно есть, но так ли он стоит, как здесь или нет – сообразить, никак не получается.

Затем мысли переключились на другое: раз уж я оказался рядом с ок­ном – стоит попробовать выбраться наружу. Вот только бы не оказалось, что это не сновидение. Эта часть стены с окнами вроде бы такая же, как и в моей реальной комнате. А может, и нет? Отодвинув с окна занавеску, снова стал сомневаться: так это реальность или сновидение? Опасаясь худшего, я решил просунуть в окно ногу – если даже стекло разобьется, то, по крайней мере, не пораню голову. Осторожно поднес ногу к стеклу и уперся в его твердую по­верхность. Непроницаемо. Затем постучал рукой – вполне обычный звук твердого стекла. Выбраться сквозь него никак не получится.

Провозившись там еще немного, я, в конце концов, выпал из этого со­стояния и проснулся с учащенно бьющимся сердцем.

3.02.1998г.

Только я себя осознал – сразу же начал ворочаться на кровати, пытаясь подняться с нее. С немалым усилием поднявшись на ноги, чуть пошатнулся и ощутимо налетел спиной на стену. По крайней мере, радует, что хоть какие-то ощущения, но все же есть. А вскоре начала проявляться и обстановка. Я сразу же потянулся к проявившемуся поблизости стулу и уперся в его спинку рукой, поддерживая свое не очень-то устойчивое тело. Заодно порадовался, что осязательные ощущения совпадают со зрительными – в последнее время даже такое не всегда бывает. А когда уже однозначно стало ясно, что эта комната мне не привиделась и к тому же она устойчива, я, наконец, понял, что она вызывает какие-то смутные ассоциации с неким общежитием, в ко­тором я когда-то вроде бы жил. Хотя это и не из моей реальной жизни.

Заметив наполовину зашторенное окно, я решил, что стоит вновь попы­таться выбраться сквозь окно наружу. Должно же когда-нибудь получиться. Подошел и стал отодвигать штору – не тут-то было: ощущаясь, как некая уп­ругая сила, штора, в противовес моим усилиям, окончательно закрыла окно. Не получилось!

Затем неожиданно все смешалось. В следующий связный момент полу­чилось уже так, что я вот только что пытался проникнуть сквозь окно, но стекло оказалось твердым и разбилось. Теперь вот приходится вытаскивать из руки мелкие осколки. Не больно, но неприятно. Все мои мысли захватила одна лишь проблем: ну почему-то не получается проникать сквозь окна, и все тут! В чем же проблема? Попробовал еще пару раз – безрезультатно. Стекло все так же ощущается твердым. Максимально сосредоточив свое зрение, я попытался рассмотреть его повнимательнее: да, действительно похоже на твердое стекло, и даже немного надбито мой первой, неудачной попыткой проникнуть.

Поняв, что здесь мне не выбраться, я решил выйти обычным путем – че­рез дверь. Тут же опять все смешалось, и я обнаружил себя уже на улице. Причем снова получается так, словно я только что вышел сюда через дверь. Порассматривал немного окрестности, выяснив, что это место мне уже зна­комо по сновидениям. Это там, где авто заправка в Днепре, но вместо кото­рой снова виднеются частные дома.

Затем я довольно долго летал в этих местах, избегая увязавшегося за мной какого-то полупризрачного существа. А когда мои силы иссякли – про­снулся с учащенно бьющимся сердцем.

17.02.1998г.

Промежду прочим всплыла мысль о сновидении. Ухватившись за нее, я тут же сосредоточился, и вслед за этим мое окружение стало приобретать по­разительную реалистичность, а восприятие – ощущения тела сновидения. Но вместе с этим зрительное восприятие начало быстро таять и вскоре я очу­тился во тьме. Затем я долго парил в пустоте, пытаясь, во что бы то ни стало, сохранить свою собранность. В какой-то момент поднял руки и потрогал ими лицо. Очень реальное и даже в чем-то болезненное ощущение нежной или как бы слегка обгоревшей на солнце кожи резко усилило и так не малые на­грузки на тело. Но я не сдавался и, в конце концов, воспринял себя уже ле­жащим на кровати. Сразу же попытался подняться – не тут-то было! В голове зашумело: того и гляди – потеряю сознание, а то приключится и что-нибудь похуже. Отчетливо ясно, что здесь, в сновидении, надо как-то использовать волю, чтобы подняться. Вот только как? Знать бы это.

Незаметно я расслабился, и меня тут же понесло спиной вперед по комнате. Вся обстановка предельно отчетлива, но рассмотреть что-либо кон­кретное я не успел – меня неуклонно несло куда-то вверх к стене под потол­ком. Понадеялся, было на то, что стена задержит меня, но вскоре перспектива начала искажаться: окруженная со всех сторон тьмой, комната виднеется все дальше и дальше, а я все лечу. Сложилось такое впечатление, словно я несусь по тоннелю, все больше удаляясь от его светлого края. В конце концов, ком­ната сжалась в точку и растворилась. Снова все заполнила тьма.

Решив держаться до последнего, я сконцентрировал все свои силы лишь на одном – удержать свою собранность, чего бы это мне ни стояло. И спустя какое-то время меня снова внесло в эту же комнату, потащив спиной вперед теперь уже вниз, к стене у пола. Перспектива вновь исказилась, и я стал удаляться «тоннелем», но теперь уже гораздо медленнее – сказались мои усилия. Но больше всего мне понравилось то, что в какой-то момент мое движение совсем прекратилось, не дав комнате сжаться в ничто.

Потом неожиданно ситуация изменилась. Я воспринял себя уже в обычном теле сновидения, стоящим, чуть пошатываясь, в той же самой ком­нате. Поддерживая себя, ухватился за некий прибор на стене. Ощущение гладкой пластмассовой поверхности под рукой просто поразительно реали­стичное. Заинтересовавшись этим прибором, я повернулся к нему и попы­тался его рассмотреть. Но только сконцентрировал на нем взгляд – зрение тут же начало выходить из фокуса. Боковым же зрением прекрасно видна черная пластмассовая коробочка непонятного назначения.

Я решил не заострять на этом внимания и стал разглядывать комнату. Нахлынула какая-то ностальгическая тоска – комната вызывает ощущение чего-то близкого и до боли знакомого. Но этим смутным ощущением все и заканчивается – совсем никаких узнаваемых ассоциаций. Комната совер­шенно мне незнакома. Вся обстановка в ней до предела реальна и устойчива, но опять же только лишь при рассматривании краем глаз. Стоит хоть на се­кунду задержать на чем-то свое зрение, и оно тут же выходит из фокуса.

Очень сильно заинтересовал небольшой старенький черно-белый теле­визор. Там идет какой-то фильм. Причем сюжет развивается последовательно и логично – как в любом фильме, который начинаешь смотреть с середины: преамбула не понятна, но все имеет свою логику. Даже звуковое сопровож­дение полностью соответствует сюжетной линии фильма. А самое интерес­ное в том, что телевизор, в отличие от всего остального, можно смотреть, полностью сосредоточив на нем свое внимание – зрение совсем не выходит из фокуса.

Отчетливо воспринимая себя в сновидении, где-то в это же время начал отчетливо воспринимать себя и спящим в постели. Здесь за стеной у соседей также работает телевизор и предельно отчетливо слышны все диалоги акте­ров. По всей видимости, и там, и там я слышу одно и то же. Заинтересовав­шись этим эффектом, захотел, было даже побольше уделить внимания фильму и попробовать сопоставить то, что слышит спящее тело с сюжетом идущего здесь фильма. Но потом эта мысль ушла на задний план, и я про­должил исследовать свое окружение.

Подошел к двухстворчатой двери и открыл ее. Почему-то я был уверен, что та ведет на балкон, но выяснилось, что дверь из комнаты выходит прямо на улицу. Слышен обычный уличный шум; где-то в отдалении слышны шаги прохожих, но поблизости вроде бы все пустынно. Правда, теперь восприятие менее отчетливо, чем было в комнате. Прошелся немного по улице, но тут же вернулся обратно к двери. Стоит ли ходить здесь раздетым? А я, как оказа­лось, в одних лишь трусах. Немного заколебался: для сновидения вроде бы ничего страшного в этом нет, но все же как-то неловко ходить почти совсем голым среди одетых людей.

Наконец я убедил себя, что в сновидении не стоит обращать внимания на такие мелочи, и снова двинулся в сторону улицы. Но восприятие уже рас­строилось окончательно, и все поглотила тьма. Тем не менее, под босыми но­гами все еще отчетливо ощущается грунт. Наступив ногой на камешек, не­много покатал его по земле – очень реалистичное ощущение. Но только и всего.

Еще какое-то время я пытался удерживать свою собранность, а затем проснулся с учащенно бьющимся сердцем.

4.03.1998г.

Осознал я себя в спортивном зеле своей школы, двигаясь во сне словно животное – поочередно отталкиваясь руками и ногами от пола. Зрительное восприятие сразу же начало падать. Такой способ передвижения я уже когда-то осваивал и мне он понравился: приятно чувствовать свое гибкое «звери­ное» тело. Но вскоре меня начала заполнять волна приглушенного сексуаль­ного возбуждения. В последнее время это случается часто, практически со­всем не давая сновидеть.

Это не дело: как бы там ни было приятно чувствовать свое здоровое упругое тело, но эти сексуальные залежи надо преодолеть, каких бы сил это ни стоило. Иначе, так я скоро совсем не смогу сновидеть. Поднялся на ноги и, почти уже в полной темноте пошел туда, где, по идее, должна быть дверь. Нащупав ее, открыл и вышел в школьный коридор. Изо всех сил стараясь со­хранить свою собранность, я на ощупь стал продвигаться вдоль стенки, по­стоянно оглядываясь по сторонам в надежде на прояснение. И действи­тельно: кое-где понемногу начала проявляться обстановка.

Вскоре я нащупал и открыл дверь одного из классов. Здесь зрительное восприятие стало уже почти совсем нормальным. В классе много народа; из них – много девчонок… Похоже на то, что здесь что-то празднуют. Меня же беспокоит тот факт, что из моих шортов слегка выглядывает мой член, и спрятать его никак не получается. Это вызывает смущение, побороть которое почти невозможно. Отчетливо ясно, что как раз в этом-то и вся проблема: с этим чувством обязательно надо справиться и тогда дела в сновидениях пой­дут на лад. В конце концов – ведь это всего лишь сновидение! И все эти вме­сте взятые ощущения, чувства и мысли создают своего рода напряженность, воспринимаемую как очень большая нагрузка на тело сновидения. Из-за этого много сил уходит лишь на то, чтобы хоть как-то удерживать свою соб­ранность.

Решив здесь больше не задерживаться, я закрыл дверь и вернулся об­ратно в коридор. В коридоре у входа стоит еще один накрытый стол. Похоже, и здесь что-то празднуют. Сосредоточив, как только смог свое зрение, я вроде бы даже кого-то узнал. Но все же восприятие дается с очень большим трудом – нагрузки на тело огромны. Неимоверно трудно сдерживать свое сексуальное возбуждение.

Зашел еще в один класс. Здесь тоже что-то празднуют: накрыт стол, много народа… Я узнал несколько своих одноклассниц. Одна из них сочув­ственно произнесла фразу, прозвучавшую примерно так:

– Что, трудно дается? – или же: – Что, очень хочется?..

Явно имелись в виду мои усердные попытки сдержать свои ощущения. Не очень-то разобрав ее вопрос, я подошел и переспросил. Та видимо что-то ответила, но мое немного шаткое внимание переключилось уже на другое – очень хочется пить. На столе заметил бутылку: то ли с вином, то ли с компо­том. Лучше бы там оказался компот. Поднял ее и надпил. На вкус, похоже, самый обыкновенный компот. Но в тот же миг восприятие начало таять, и я проснулся с натужно бьющимся сердцем.

7.03.1998г.

Осознав себя, я как обычно оказался в полутемной комнате. Эта вечная полутьма уже надоела. Сложил руки вместе и начал в них дуть, но вскоре по­нял, что это тоже не то: я начал быстро терять свой вес – еще немного, и меня отсюда просто унесет. К тому же ясно, что если хочу и дальше развивать сновидения – надо учиться поддерживать их своей собранностью. Просто надо быть более уверенным и не бояться проснуться.

Я «отпустил» себя и максимально сосредоточился. Потом какое-то время меня носило по комнате, но эти метания постепенно сошли на нет, и я довольно устойчиво стал на ноги в неплохо проявившейся к этому времени обстановке. Пошел обследовать свое окружение. В одном месте я нашел яб­локо и взял его в руку. Подумал, было, его надкусить, но не решился и поло­жил обратно. В этот момент мое слегка неустойчивое восприятие выкинуло фокус: яблоко вновь оказалось у меня в руке, и я еще раз его положил. При­чем, хотя это было дважды, но как-то получается так, что это было одно и то же действие.

Вскоре зрительное восприятие стало понемногу размываться. Тут я об­ратил внимание, что сейчас у меня на глазах очки, которые в данный момент как бы слезятся. Ухватился за них и, прилагая усилия, начал их стягивать с глаз. С небольшим сопротивлением те поддались и в тот же миг обстановка стала предельно отчетливой.

Немного позже я подошел к окну. Сейчас я совершенно уверен, что это сновидение, для которого проникновение сквозь окна должно быть вполне естественной вещью. И все же немного тревожно. Прежде, чем лезть туда го­ловой, для начала я решил все же проверить. Без лишних раздумий хорошо размахнулся и изо всех сил ударил рукой по стеклу, надеясь, что та пройдет сквозь него. На долю мгновения мне показалось, что удар оказался болезнен­ным, и стекло под рукой разлетелось. Затем что-то настроилось и моя рука, испытывая совсем небольшое сопротивление, сопровождаемое похожим на шипение звуком, вошла по кисть в стекло. Просунул ее аж по локоть, а затем вынул и начал рассматривать окно. Стекло полностью целое – совсем ника­ких следов проницания.

Вскоре я решил, что пора бы уже выбираться наружу. Но пока я там что-то возился – окно изменилось. Рассмотрев его повнимательнее, обнару­жил, что теперь оно забито досками. Здесь нечего даже пытаться проникнуть. Ладно, неподалеку виднеется еще одно окно – выберусь сквозь него. К этому времени порядком изменилась и сама комната. Теперь она ассоциирует с комнатой у бабушки в доме. Пока я пробирался ко второму окну – что-то звякнуло. Обернувшись, на полу обнаружил разбитый бутыль консервации. Надо же, какой я неуклюжий – взял и разбил бабушке бутыль. А впрочем: это ведь всего лишь сновидение…

Повернулся к окну и, не оставляя времени для сомнений, надавил голо­вой на стекло. С чем-то вроде шипения или как бы шумного трения и с не­большим сопротивлением стекло поддалось, и я стал медленно продвигаться наружу. Высунув голову из окна, оглядел залитый ярким солнечным светом двор. Он также ассоциирует с тем, что был у бабушки Мили в селе. Старень­кий глиняный дом под соломенной крышей тоже немного похож на ее, хотя, как вполне обычно для сновидений, он имеет массу мелких отличий.

Я призадумался: это наверно и есть прохождением вторых ворот сно­видения? Если, к примеру, вернуться сейчас обратно в комнату – там, ви­димо, будет совсем другая обстановка. Но проверять я не стал. Вместо этого выбрался полностью во двор и начал осматриваться, изо всех сил пытаясь сохранить свою собранность. А спустя какое-то время восприятие наруши­лось и я выпал из сновидения.

10.03.1998г.

Осознал я себя стоящим в полной темноте, обхватив руками дерево. Внимательно ощупал его – очень реальное ощущение грубой шероховатой коры. Попытался, было отпустить, но тут же начал взлетать и вновь ухва­тился за ствол. Так не годится! Но с другой стороны: стоять вот так в тем­ноте, прижавшись к дереву тоже как-то не интересно – надо добиться прояс­нения. Отпустил его и, сложив руки вместе, подул в них. С горем пополам проявилась обстановка комнаты. Естественно, никакого дерева нет и в по­мине.

Даже не став рассматривать комнату, я сразу же отправился к окну. Отодвинул рукой занавеску и без малейших раздумий кинулся головой впе­ред. Легко проникнув наружу, стал во дворе на ноги. Здесь, как обычно, го­раздо светлее и отчетливее, чем в комнате. Сам двор во многих деталях по­хож на тот, где я совсем еще недавно жил на Пересыпи. Какое-то время бес­цельно бродил по нему, сосредотачивая на разных деталях свое зрение и пы­таясь удерживать его стабильным. На крыше заметил спутниковую антенну – это уже явное отличие от реальности; уж чего, а спутникового телевидения у меня никогда не было. Попытался рассмотреть ее подробнее, но зрение все чаще выходит из фокуса.

Постепенно стало нарастать ощущение, словно что-то из одежки натя­нуто аж на лицо, сильно, при этом, мешая мне видеть. Восприятие начало ис­кажаться. Решив, что не стоит слишком уж долго задерживаться на одном месте, я пошел дальше, одновременно на ходу пытаясь стянуть с лица эту одежку.

В конце концов, мое восприятие снова настроилось. Окружение стало стабильным, но теперь выяснилось, что я уже иду по переулку родителей в Днепре. Ощущается очень сильное сексуальное возбуждение. Для многих сновидений это вполне привычная вещь, но все же оно очень сильно мешает сосредоточенности. Вскоре я заметил какую-то женщину. И в голову тут же полезли всякие эротические мысли. Сосредоточив все свои силы, я поста­рался их отбросить и вместо этого задумался о том, что же на самом деле мо­гут представлять из себя живые существа в сновидениях. Наверняка, это ка­кая-то чужеродная энергия: неорганические существа, лазутчики из других миров или что-нибудь в том же роде… Захотелось увидеть ее в виде энергии.

– Ты кто? – спросил я, ткнув в нее мизинцем.

Меня тут же развернуло против часовой стрелки. Повернулся и снова спросил, указав на нее:

– Ты кто?

Меня опять развернуло.

Так я долго тыкал в нее мизинцем, надеясь, все же увидеть ее в виде энергии. Меня же непрерывно разворачивало против часовой стрелки. Заме­тил тенденцию: развернуть пытается так, чтобы я оказался стоящим спиной к женщине. Мне это совсем не понравилось. К тому же, вскоре я вообще пере­стал ее воспринимать. Вроде бы там что-то есть, но ничего толком не видно. Внимание просто ничего не успевает уловить.

В конечном итоге я понял, что все это – безнадежное дело. Оставил женщину в покое и пошел дальше. Затем еще какое-то время рассматривал очень странную легковую машину, а вскоре после этого проснулся.

7.04.1998г.

Осознал я себя в обширном, похожем на общественный туалет пустом помещении. Пока пытался привести в порядок свое восприятие – за это время что-то изменилось, и я обнаружил, что это помещение полностью изолиро­вано. Нет ни окон, ни дверей – вокруг лишь сплошные бетонные стены, такой же бетонный пол и потолок. Немного встревожившись, я начал методично ощупывать стены, пытаясь придумать какой-нибудь способ отсюда вы­браться.

Внезапно все растворилось, и я оказался в другом эпизоде. Тут же себя осознал, но что там было – совершенно не помню.

Затем восприятие снова растаяло, после чего я воспринял себя на кро­вати с газетой в руках. Вся обстановка предельно отчетлива, но вот собран­ности немного не хватает. Стало интересно: это тоже сновидение или я уже проснулся? Может хоть газета даст какой-то намек? Развернул ее, но обна­ружил, что совершенно не могу сосредоточиться на тексте. С сожаленьем от­ложил газету в сторону и поднялся с кровати. Судя по всем ощущениям – это должно быть сновидение. Рядом с кроватью стоит знакомый стул, на котором я обычно складываю одежду. Уж не попал ли я в сновидение своей реальной комнаты?

Сама комната очень знакома, но вся обстановка в целом с трудом укла­дывается в голове – понять что-либо трудно. Вышел в соседнюю комнату и только там, наконец, отчетливо понял, что это снова старый дом родителей. Веет чем-то до боли знакомым. Я задумался: а может, действительно так все и было в то далекое время моего детства? И даже возможно, что я попал в ре­альную, когда-то и в самом деле происходившую ситуацию. Но выяснять я не стал, а вместо этого пошел, как обычно обследовать комнаты.

Постепенно в сновидении стало темнеть. В быстро сгустившейся тьме я добрался аж до последней комнаты – спальни родителей. Здесь слышны ка­кие-то непонятные звуки: то ли скрип, то ли шуршание… Может это что-ни­будь из неосознанных детских воспоминаний? Но разобрать что-либо сложно: вокруг почти сплошная тьма и только где-то в оставшихся комнатах слегка пробивается свет. Вскоре я решил, что пора бы уже вернуться в те ос­вещенные комнаты. Но только лишь собрался туда отправиться, как вдруг понял, что я уже проснулся.

25.04.1998г.

Я сидел за столиком, что у меня в доме на Пересыпи, и занимался ка­кими-то незначительными делами, когда вдруг понял, что уже какое-то время мои ощущения – это ощущения тела сновидения. Все мое окружение пре­дельно устойчиво, хотя и чувствуется обычная для сновидений некая нечет­кость восприятия. Такое впечатление, что это место реально, но я здесь не в обычном своем теле, а в теле сновидения. Захотелось сделать что-нибудь та­кое, что можно было бы, проснувшись, проверить. Достал из коробочки не­много пластилина, слепил из него кубик и положил его белыми разводами вверх на какую-то тумбочку. Вот когда проснусь – посмотрю: так ли он будет лежать?

Нет ни малейшего сомнения, ни в том, что я здесь в теле сновидения, ни в том, что это моя реальная комната. Ощущение мягкого, слегка липкого пластилина просто поразительно реалистичное. А свет от настольной лампы, мельком попадая в глаза, аж слепит.

Мелькнула мысль: может, стоит лечь на пол и уснуть, а когда проснусь – посмотрю, где же я буду? А вдруг и в самом деле проснусь на полу? Но, рассудив трезво, я отказался от этой затеи. Для того чтобы в реальной жизни проснуться не там, где ложился – явно надо намного больше сил, чем есть у меня. Вместо этого решил сходить в туалет, чувствуя, что мне туда давно уже хочется. Интересно: как оно будет, если облегчиться в сновидении? Вот уж этого я точно ни разу не пробовал.

Вышел на кухню и щелкнул выключателем. Свет не загорелся. Ладно, такое в сновидениях уже бывало. Свет на веранде тоже не загорелся, но вме­сто него вроде бы загорелась лампочка где-то на улице. А может так и должно быть? Впрочем, это не важно: как в кухне, так и на веранде все и так прекрасно видно.

Выйдя на улицу, я обнаружил, что здесь полным-полно снега. До­вольно сильный ветер вперемежку с крупинками льда отчетливо бьет по го­лому телу. Возникло даже подозрение, что это может быть вполне реальный идущий на улице снег, который каким-то образом ощущается телом снови­дения. Где-то на заднем плане появилась смутная мысль, что вся эта несура­зица со снегом как-то связана с тем, что я в этом доме уже не живу. Но эта мысль была слишком уж неопределенной и совсем не задела внимания. И даже более того: появились сомнения – а действительно ли это тело сновиде­ния, а не мое обычное тело? Что-то слишком уж реальны все ощущения. Ре­шил проверить и взглянул на руки. Те, как чаще всего бывает, выглядят не­сколько необычными. А значит – это, несомненно, сновидение.

Затем я вошел в туалет. Только собрался облегчиться, как вдруг понял, что я лежу у себя на кровати в Крыжановке. Уж что, а в постели этого делать не стоит.

Испытав во сне прилив нежности к одной знакомой девушке, я поднял ее на руки и, неся, в какой-то момент вдруг почувствовал, что это сновиде­ние. Стало интересно: кто же она в этом сновидении? Взглянув, обнаружил, что вместо девушки у меня на руках теперь кошка. Та сразу же спрыгнула и убежала; затем прибежала обратно. Это явно что-то чужеродное… Захоте­лось увидеть ее в виде энергии.

– Хочу видеть! – произнес я, направив на нее мизинец руки. Совсем ни­какой реакции.

Между делом отметил, что звук моего голоса слышится очень реально, хотя и немного приглушенно. По крайней мере, это были не мысли, которые как бы думаешь вслух, как это часто бывает во снах и сновидениях.

Потом я долго еще тыкал в кошку мизинцем, упорно твердя:

– Хочу видеть!.. Хочу видеть…

А кошка между тем спокойно бегала рядом. Голос звучал то звонче, то более приглушенно, но никаких конкретных результатов я не заметил. Стал уже подумывать о том, что, может, стоит попробовать как-нибудь по-дру­гому. К примеру, раньше в сновидениях я спрашивал: «Ты кто?» Впрочем, тоже безрезультатно… К тому же, обращаться с таким вопросом к кошке – явно глупо. Тем более что у Карлоса Кастанеды вроде бы ясно сказано, что намерение видеть энергию надо выражать словами «Хочу видеть!».

Закончилось тем, что незаметно кошка просто где-то исчезла. После этого я опомнился и взглянул на свои руки. Те, как чаще всего бывает, вы­глядят несколько необычными – это и в самом деле сновидение. Затем огля­дел свое окружение. Это место вызывает определенные ассоциации с одним знакомым местом в Днепре, хотя ничего общего вроде б и нет.

Между тем, в голове непрерывно крутятся мысли: вот когда проснусь и стану записывать сновидение – надо будет отметить, что голос звучал при­глушенно, что кошка просто исчезла… И все остальное в том же духе. От этих мыслей меня отвлек собачий лай. Повернувшись, я увидел бегущую ко мне небольшую собачку. Легко подпрыгнул, как это возможно только в сно­видениях, и та пробежала внизу подо мной. Затем я стал тыкать в нее мизин­цем и твердить свое «Хочу видеть!». Опять же, никаких результатов. Отме­тил, что голос звучит снова немного приглушенно. Наверное, у меня для та­кого дела еще мало энергии.

Потом я заметил, что ко мне приближается какой-то парень. Скорее всего, он хозяин той собачки. Мне показалось, что тот настроен ко мне со­чувственно. Одним неуловимым движение он как бы сорвал с клумбы целый букетик цветов. Затем в каждой руке у него оказалось уже по букету. Я так понял, что один из них мне и протянул за ним руку. В этот момент на лице у парня отразилось подозрение, после чего он как бы стал на меня надвигаться. Тут и я заподозрил, что с этим парнем что-то не ладно. Пытаясь от него огра­диться, я даже стукнул его, но тот все надвигается. И все же бить кого-то, пусть даже и в сновидении, мне никогда не нравилось. Вместо этого я выста­вил вперед руку и уперся ею в парня, пытаясь остановить его напор. Немного даже поприкалывался: на моей руке отчетливо виднеется какая-то татуи­ровка.

Тем временем, парень уже почти надо мной нависает. И вместе с этим теперь я упираюсь в него уже как бы некой исходящей из меня силой, что дает мне возможность, в общем-то, довольно неплохо сдерживать его напор.

– Хочу видеть! – наконец-то выпалил я, отметив, что голос звучит го­раздо звонче. Но результата, опять же, никакого.

Так безрезультатно я твердил свое «Хочу видеть… Хочу видеть…» до тех пор, пока не проснулся.

15.05.1998г.

Взлетая на крышу какого-то здания, я осознал, что это сновидение. Тут же сосредоточился, и меня понесло куда-то вверх. Вскоре все поглотила тьма – осталось лишь ощущенье полета. Убедившись, что время идет, а проясне­ния как не было, так и нет, я свел руки вместе и поднес их к глазам. Тоже бесполезно – одна темнота. Затем я сменил направление своего полета и от­правился вниз. Появились кое-какие светлые проблески, но вскоре стало ясно, что это всего лишь какие-то бессмысленные нагромождения пятен света и тьмы.

Вскоре ноги коснулись рыхлого грунта. Я тут же оттолкнулся и снова взлетел: уж что-что, а ощущенье полета мне всегда нравилось. Меня опять понесло; причем, как я заметил – в основном спиной вперед. Потом я снова коснулся земли и вновь оттолкнулся.

Перед глазами все тот же хаос светлых и темных пятен. Вскоре я стал задумываться: как бы все-таки привести свое зрение в порядок? Попытался, как бы усилием воли стянуть нечто с глаз иногда это помогало. В этот же раз очень быстро понял, что сил для такого дела у меня маловато.

Между тем, я вновь опустился на грунт. Попытался опять оттолк­нуться, но ноги увязли в рыхлой земле. И хотя ничего вроде б не видно, мое окружение все же как-то воспринимается. Это место похоже на огород. Со всех сторон меня окружает нечто, похожее на стволы подсолнухов. Сломал одну такую штуку и взял ее в руки. Реализм ощущаемой под рукой шерохо­ватой ворсистой поверхности настолько полный, что в тот же миг резко и очень отчетливо проявилась вся обстановка. Это действительно оказался огород с растущими на нем подсолнухами. Для полноты ощущений я решил сломать еще один ствол. Надломил, но край оказался упругим и долго никак не хотел обрываться. Пока я с ним возился – одна нога запуталась в каких-то растениях. Пытаясь высвободиться, я резко ею дернул и тут же почувствовал, как вместе с этим дернулась и нога спящего в постели тела. Но я не про­снулся.

К этому времени стало ясно, что это огород моих родителей. Взглянув во двор, заметил стоящую на пороге дома маму. Тут же захотелось увидеть ее в виде энергии – это явно должно быть что-то чужеродное. Стал пробираться во двор, что оказалось не таким уж и простым делом – пришлось как бы про­дираться сквозь очень густые заросли. К тому же меня начало постепенно разворачивать. Заметил, что все идет к тому, чтобы развернуть меня спиной к этой маме. Не очень приятное чувство. Усиленно сопротивляясь этому раз­ворачиванию, я начал понемногу продвигаться к дому и, в конце концов, снова повернулся к нему лицом. Тут же отметил, что на том месте, где только что была дверь – теперь сплошная стена. Мамы уже тоже не видно.

Слегка удивившись, я все же продолжил свое постепенное продвиже­ние к дому. Одновременно с этим постарался внимательнее рассмотреть свое окружение. Но внимание сейчас уже не очень устойчиво и вся обстановка в целом с трудом укладывается в голове. Заметил какой-то сарай, и сразу же в голове возникла дилемма: должен он там быть или нет? Да и вообще: по­чему-то трудно понять, как он выглядит. Периодически я поглядывал на дом, но дверь так и не появилась – одна сплошная стена. Так вот я провозился до тех пор, пока не проснулся.

21.05.1998г.

Во сне постепенно стало темнеть, появилось знакомое ощущение, и вслед за этим я понял, что это уже сновидение. Очутившись в полной тьме, поднес к глазам руки, но вскоре стало ясно, что рассмотреть их мне не уда­стся. Надо бы что-то придумать. Начав возиться, позади себя я обнаружил как бы заросли. Повернувшись, попытался раздвинуть их руками, и спустя какое-то время где-то там впереди вроде бы немного просветлело. Появилась надежда, и я стал прикладывать побольше усилий, постепенно начав чувст­вовать, словно я как бы некой исходящей из меня силой пытаюсь раздвинуть некую упругую преграду.

Прочно упершись ногами в землю, ухватил пучок этих «растений» и изо всех сил потянул их на себя. Тут же неимоверно усилилась нагрузка на тело; того и гляди – совсем отключусь.

И, тем не менее, вскоре проявилась обстановка. Получилось так, словно я попал в сцену сновидения, выбравшись из оставшихся где-то там позади в темноте очень густых зарослей. Беглым взглядом окинул свое ок­ружение, сразу же отметив, что впервые за те несколько месяцев, что я здесь живу, место сновидения ассоциирует с наблюдательной станцией в Крыжа­новке. На глаза попались крольчатники. Тут же возникла мысль, что в снови­дении они каким-то ассоциативным образом появились из-за того, что один мой знакомый как-то пытался разводить здесь кролей.

Побродив немного по двору, я возвратился обратно на то место, где появился в сновидении и начал поглядывать на крышу дома. Надо бы на нее взлететь. Вот только в теле чувствуется какая-то грузность; берет сомнение, что я вообще смогу здесь летать. Потом я сам на себя разозлился: ну, сколько можно колебаться? В сновидениях надо поменьше размышлять, а больше действовать – вот тогда и будет все прекрасно получаться. Отбросив все со­мнения, я сделал пару шагов для разгона, оттолкнулся и прыгнул. В два приема оказался на крыше и стал там на ноги. А ведь действительно надо поменьше раздумывать!

Затем какое-то время порассматривал сверху окрестности и вскоре проснулся.

26.05.1998г.

Осознал я себя в таком месте, откуда мог отправиться в любую из не­скольких сцен сновидения. Выбрав идущую вниз под уклон дорогу, я тут же прыгнул и влетел в эту сцену. Довольно быстро силы иссякли, я опустился на землю, развернулся и пошел обратно вверх по дороге, все больше погружаясь во тьму. Постепенно дорога становилась все круче. Вскоре я не мог уже идти своими ногами и опустился на четвереньки, сразу же обратив внимание на то, что по моим ощущениям дорога получается совсем уж крутой – чуть ли не отвесной. И, тем не менее, на чувстве равновесия это никак заметно не сказалось. Затем, как вспышка, меня осенило воспоминание: зрительное вос­приятие пропало потому, что я полетел в сторону солнца. И в тот же миг то ли я отчетливо вспомнил, то ли сразу же воспринял себя летящим над доро­гой в сторону ярко сияющего солнца и вместе с этим, от его слепящего бле­ска погружающимся во тьму.

Вернувшись в исходную точку, я вновь получил возможность выбрать одно из нескольких мест. Зрительное восприятие при этом снова, как ни в чем не бывало, работает.

Вторая сцена, куда я попал – песчаный берег какого-то водоема. Но это совсем небольшое замкнутое пространство. Буквально в сотне метров со всех сторон каким-то образом ощущается некий барьер, за которым мир прекра­щается, хотя зрительно этот предел совершенно никак не воспринимается. На берегу довольно много людей. Их присутствие немного смущает, но все же хотелось бы еще полетать – в сновидении это одно из самых увлекательных занятий. Я разогнался, подпрыгнул и тут же шлепнулся на песок. Не получи­лось полететь!

Между тем, сюда подошла какая-то девушка и явно видела мою неук­люжую попытку взлететь. Взглянув на нее, я удрученно сказал:

– Ебнулся! – имея в виду примерно такой смысл: – «Да, вот – не полу­чилось».

Затем поднялся и пошел обратно в начальную точку, по пути размыш­ляя, что можно было бы высказаться и поприличнее. Что теперь делать, когда проснусь и сяду записывать сновидение? Можно, конечно, заменить это слово другим, но тогда потеряют смысл эти мои рассуждения, а они, как ни крути – тоже часть сновидения.

Тем временем я отправился еще в один эпизод, уже несколько смутно понимая, зачем я это, собственно, делаю. Отчетливо ясно только одно: я сей­час в сновидении и если хочу в нем удержаться – надо непрерывно двигаться.

Улица, куда я попал, показалась знакомой – это вроде бы где-то в Дне­пре, неподалеку от дома родителей. Появилась смутная идея отправиться к ним. А еще возникла не менее смутная мысль попытаться снова взлететь. Но вскоре все покрылось тьмой и мне уже ничего другого не осталось, кроме как двигаться дальше; просыпаться пока еще не хотелось бы.

Постепенно тело все чаще стало налетать в темноте на колючую про­волоку, с обеих сторон ограждающую все более сужающийся проход. Ее ост­рия довольно ощутимо, хотя и без боли впиваются в тело. Немного позже ко­лючая проволока появилась и под ногами. А вскоре я пришел в тупик, на­ткнувшись и впереди себя на преграду из такой же колючей проволоки. Не желая ни на минуту прекращать свое непрерывное движение, я начал с ней возиться, пытаясь ее отогнуть. Отчетливо ясно, что переходить из одного зрительно воспринимаемого эпизода в другой мне удается лишь благодаря своему непрерывному движению.

На удивление, проволока легко поддалась и вскоре после этого прояви­лась обстановка. Я оказался в каком-то коридоре. Прошел в его конец и оста­новился перед закрытой дверью. За этой дверью ощущается нечто, вызы­вающее странное чувство тревоги. Почему-то появилась уверенность, что мне вообще не стоило бы здесь появляться.

Так вот колеблясь между интересом и опасением, я простоял там какое-то время, но так и не решился открыть дверь. Затем взглянул в дальний конец коридора. Там сейчас виднеется какой-то парень в форме – явно местный ох­ранник; но меня, к счастью, от него закрывают какие-то ящики. Со временем он оказался поблизости и стал заставлять проход такими же картонными ящиками. Это конечно не страшно: преграда не сильно устойчива, и вы­браться сквозь нее я всегда успею, но вот рано или поздно придется пока­заться на глаза охраннику – это несколько хуже. Между тем он как бы рас­сказывает кому-то там о том, насколько же опасна эта находящаяся за дверью вещь. Насколько я понял – это связано с неким экспериментом.

– Что, это действительно так опасно? – спросил я озабоченно, наконец-то решившись выйти из своего укрытия.

– Ты же сам говорил, что лучше бы этой штуки вообще не было, – отве­тил тот, совсем не удивившись моему появлению.

И хотя я мало что понял, но пришел к заключению, что в этом эпизоде сновидения есть некий другой «я», за которого меня, собственно, и приняли. Не имея ни малейшего желания переубеждать в обратном, я повернулся и пошел дальше, но тут в соседней комнате включили пылесос, и я тут же про­снулся от его шума.

20.06.1998г.

Во сне, когда я чуть подлетел и попытался куда-то там взобраться, мелькнула мысль, что это, должно быть, сновидение. Я ухватился за эту идею и тут же себя осознал. Затем поднял руки и начал их разглядывать. Видны те просто отлично; чувствуется, что сил для сновидения очень даже немало. Побольше сосредоточившись, убедился, что все мои пальцы нахо­дятся на своих местах, а сами руки выглядят в точности такими, какими они, по идее, и должны быть.

Так я разглядывал их до тех пор, пока пальцы не начали скрючиваться. Поняв, что в сновидении не стоит столь долго концентрировать внимание на чем-то одном, я оставил руки в покое и стал поглядывать на то место, куда я собирался взобраться еще во сне. Обстановка вроде бы та же, что и была, хотя, как часто бывает в таких случаях – постепенно одно плавно и неза­метно переходит в другое. Сейчас надо мной высится мост со значительными щелями в настиле. Туда я как раз и собирался взлететь. Подпрыгнув и плавно к нему подлетев, я ухватился за край трухлявой доски, но та обломилась, и я снова опустился на землю. «От же, зараза! – упрямо подумал я: – Как бы там ни было, но это сновидение и мне здесь свойственно летать!» Снова под­прыгнул, ухватился за край щели и, с присущей телу сновидения легкостью, пролез сквозь нее, став ногами на мост.

Пока я так возился, обстановка незаметно изменилась и я обнаружил, что стою теперь на какой-то заброшенной дороге в столь же запущенной ме­стности. А вот немного дальше на насыпи виднеется мост, рядом с которым проходит железнодорожная линия. Взглянул на руки. Те сейчас серого зе­мельного цвета, но все еще довольно устойчивы. Отвлекшись от рук, стал приглядываться к насыпи: надо бы двигаться дальше – в том направлении. Почему-то такое чувство, будто там не верху за насыпью должен быть боль­шой водный бассейн. Мелькнула даже мысль, что оттуда, сверху, можно бу­дет взлететь или, к примеру, прыгнуть в воду.

Опять же, сам момент перемещения совсем не оставил следа. Просто я вдруг обнаружил, что местность снова стала другой. Теперь я стою на за­брошенной дороге рядом с огромной дамбой. Моста, так же, как и железно­дорожной линии нет и в помине. А за дамбой, там, где я предполагал боль­шое водное пространство сейчас уходит отвесно вниз горный каньон или же это резко обрывающиеся берега давно уже высохшего большого озера.

Я снова поднял руки и начал их разглядывать. Они теперь уже совсем серые, словно очень грязные. Может быть, стоит попробовать вытереть их об одежду? Но затем я просто оставил их в покое, повернулся и пошел вдоль дамбы. Незаметно обстановка вновь изменилась. Теперь это уже совсем за­пущенная, поросшая бурьяном местность. Похоже на то, что здесь давно уже не ступала нога человека.

Наконец-то я обратил внимание на то, что мне давно уже и очень сильно хочется в туалет. Помнится, что когда я ночью просыпался – мне то­гда уже хотелось. Да и во сне, перед тем, как себя осознать я как раз искал туалет. Может быть, стоит где-нибудь стать и облегчиться? Но ведь это вряд ли поможет. Это явно желание спящего тела и даже если я попытаюсь облег­читься в сновидении – проблему это все равно не снимет. А то еще обмочусь в постели, что уж точно совсем ни к чему.

Отбросив все эти мысли, я стал приглядываться к своему окружению. Где-то там вдалеке виднеется нечто, похожее на минареты или на шпили го­тических соборов. Похоже, что там раскинулся город. Я стал подумывать о том, что было бы неплохо, если бы меня туда притянуло. Именно о таком способе передвижения писал в своей книге о сновидениях Карлос Кастанеда. Вот только как это сделать – нет ни малейшего понятия. Чувствуется, что в этом сновидении даже нормально летать – и то вряд ли толком получится.

В конце концов, после нескольких неудачных попыток взлететь, я стал туда, как бы плыть, довольно отчетливо чувствуя плотность окружающей меня среды. Попытался подробнее рассмотреть эти шпили, но теперь обна­ружил, что это скорее башенные краны. Мелькнула мысль о том, что там, должно быть, находится порт.

Довольно долго плывя в этой плотной среде, словно в воде, в какой-то момент я вдруг спохватился – пропало зрительное восприятие. Тем не менее, вроде бы еще не проснулся. Но постепенно, видимо из-за ощущения, будто я плыву под водой – становилось все труднее дышать. По всей видимости, я начал непроизвольно задерживать дыхание и, совсем уже начав задыхаться, проснулся.

2.07.1998г.

Постепенно мое движение во сне перешло в полет. Ощущение тела на­чало становиться все более реалистичным, в то время как окружение потуск­нело, сделалось каким-то плоским, а затем и вовсе исчезло. Осознать, что это сновидение я еще не осознал, но кое-какие подозрения на этот счет уже поя­вились.

Затем я проснулся. Тут же ко мне на кровать запрыгнул Маню, собака соседей по дому. По своему обыкновению он сразу же начал ласкаться и все пытаться меня облизать. Спросонку это не такое уж и большое удовольствие. Отпихиваясь от его «ласок», я даже слегка разозлился на Пашу, его хозяина – это видимо он, приоткрыв дверь моей комнаты, запустил сюда Маню. Потом вдруг закрались сомнения: последнее, что осталось в моей памяти – это то, как я ложился спать на работе. Как же я здесь оказался? Попытался вспом­нить, но в этом месте моей жизни явный пробел. Получается одно из двух: или это сновидение, или же я каким-то немыслимым образом попал прямо с работы домой. Если судить по книгам Карлоса Кастанеды – такое возможно. Для сновидения все ощущения слишком уж обыденные, но второй вариант рассудок просто отвергает.

Решив считать это все же сновидением, я поднялся с кровати. На ка­кую-то долю мгновения восприятие сделалось шатким и тут же снова стало предельно устойчивым. Но даже столь мимолетного чувства хватило, чтобы избавиться от всех сомнений. И только теперь я понял, что это комната в ста­ром доме родителей, а такое возможно действительно только в сновидении. Не тратя больше сил на сомнения, я повернулся к окну и стал выбираться на­ружу. Послышалось или же ощутилось нечто типа шипения и тело совсем с небольшим сопротивлением протиснулось сквозь стекло. Сразу же отметил, что снаружи гораздо светлее, чем в комнате, хотя на улице вроде бы ночь. И теперь уже не может быть никаких сомнений в том, что это сновидение: вос­приятие, как это часто бывает, сделалось не очень устойчивым, а в теле ощущается обычная для сновидений легкость.

Выбравшись из дома, я почему-то сразу же полез на крышу. Здесь ка­кие-то провода, дерево… Совсем не так, как это могло бы быть в реальном доме и к тому же оно очень сильно мешает. Ко всему прочему, на переулке оказалось довольно много народа, который тут же меня заметил и стал про­являть ко мне немалый интерес. Почему-то их пристальное внимание мне со­всем не понравилось.

Постепенно тело начало становиться все более грузным. Незаметно я оказался уже во дворе; появилась мама и как бы стала на меня наседать. Со­противляясь ее давлению, я попытался объяснить ей, что это сновидение, но мысли начали путаться. Получился лишь лепет оборванных фраз:

– Мама, это… это…

Тем временем мама все напирает, и противиться этому напору почти невозможно. Хотел, было показать ей, что, в отличие от обычной реальности, здесь можно летать, но тело сделалось совсем уже грузным. Вместо этого я почему-то полез на дерево, от чего сознание еще больше стало туманиться. А мама все давит; она даже как бы уколола меня чем-то острым. Я же все ле­печу:

– Да подожди ты, мама – это… это… – постепенно и сам теряя нить своей мысли.

В какой-то момент чуть успокоился, и тут же возникли подозрения: что-то здесь явно не так; да и мама какая-то странная… Но вслед за этим я окончательно перестал соображать и проснулся.

Затем я долго лежал в кровати, вспоминая сновидение. По всей види­мости, вскоре я снова стал засыпать, поскольку вышло так, словно я, вспоми­ная, одновременно все это кому-то как бы рассказывал. Тут мой собеседник обратил внимание на некий странный звук, раздавшийся откуда-то слева. На­чав туда поворачиваться, я почему-то вдруг ощутил жуткий страх и тут же выпал из дремы. Но жуткое ощущенье чьего-то присутствия осталось. А се­кундой позже моя нога непроизвольно дернулась от предельно реального ощущения, словно по ней слева направо пробежал какой-то мелкий зверек. И тут же я рефлексивно дернул рукой, ощутив, как этот зверек пробежал по ней в обратную сторону.

После этого я решил, что с меня этих ужасов хватит, и встал записы­вать сновидение.

Записав предыдущее сновидение, я снова лег и уснул. И вновь себя осознал. Но в этот раз сновидение было чем-то грандиозным: мне показалось, что в осознанном состоянии я провел там много часов. Периодически пропа­дало зрительное восприятие, но я продолжал идти, если до этого шел или же просто оставался собранным и ждал. Рано или поздно восприятие снова на­страивалось. И все это при полностью непрерывном и четком осознании!

Многих событий я просто не могу вспомнить «за их давностью». Когда я впервые себя осознал – было какое-то очень сильное сновидение, но что там было – напрочь стерлось из памяти. Уже из дальнейшего помню уто­пающее в полутьме огромнейшее помещение. Везде, куда только доставал взгляд стояли кровати, на которых лежали какие-то люди; а я все никак не мог понять: что это за люди и что все это значит? Но было странное чувство, что все происходящее здесь имеет для меня какое-то очень большое значе­ние. Ко всему прочему, очень часто пропадало зрительное восприятие и мне то и дело приходилось дожидаться его прояснения.

В конце концов, ко мне стал проявлять интерес лежащий поблизости парень. Вот только не понятно, что он от меня хочет? Заметив, что тот совсем голый, я уже было, подумал, что это какие-то сексуальные притязания. Поя­вилось раздражение и я начал как бы отпихиваться или как-то по другому противиться его пристальному вниманию. Затем, немного успокоившись, за­думался: что же здесь происходит? Может быть этот голый парень – это я спящий? А может, конечно, и нет. Трахаться с мужчиной нет ни малейшего желания; вот если бы женщина… К этому времени восприятие в очередной раз смазалось. Потом выяснилось, что это действительно женщина, и я за­нялся с ней любовью. Зрительно почти ничего не воспринимается, но все ощущения очень реалистичны.

Вскоре появились трезвые мысли: и зачем только я трачу силу снови­дения на всякую ерунду – ведь все эти ощущения, скорее всего, я сам же ка­ким-то образом и генерирую. К этому времени обстановка вновь проясни­лась. Оглядевшись, поблизости я заметил окно, сразу же отправился к нему и выбрался наружу. Попал я в некий двор или парк. Ограждения вроде бы нет, но как-то чувствуется, что это замкнутое ограниченное пространство. Взле­тев, я какое-то время парил над землей. Затем появился какой-то мальчик и, подпрыгнув, попытался до меня дотянуться. Не достав, он незаметно где-то исчез.

Восприятие, опять же, периодически то пропадало, то снова настраива­лось. В один из таких моментов появился некий парень. Возникло странное чувство, что мы с ним каким-то странным образом очень тесно связаны. Причем сложилось впечатление, что тот в курсе всего происходящего здесь, а на меня ему просто плевать. У меня появилось жуткое раздражение. Это очень неуютное чувство, когда вокруг тебя происходит нечто из ряда вон вы­ходящее, а ты совершенно бессилен что-либо понять. А ведь это при полном своем осознании! Дошло уже до того, что я прижал этого парня к стене и яростно стал допытываться:

-Ты что – мой двойник?..

Но тот и не думал ничего объяснять. К тому же, сколько я ни вгляды­вался в его лицо – почему-то совсем не мог его рассмотреть, хотя лицо было абсолютно устойчиво.

А дальше, так вообще завязалась с кем-то драка. То ли это был тот же парень, то ли кто-то другой – не помню. По крайней мере, чуть позже там уже было несколько человек, и все они относились ко мне с таким же безраз­личием. На удивление, драка получилась серьезной. И, похоже, что бил один лишь я. Вообще-то драться я не люблю, но тут я был взбешен: меня просто-напросто все игнорируют, хотя чувствую, что все происходящее в этом странном сновидении имеет для меня какое-то очень важное значение.

Немного позже я опомнился, и драка сама собой прекратилась. Затем мы стояли и просто беседовали. Правда, беседовали – громко сказано: эти ребята между собой что-то решали относительно меня, а я, ничего не пони­мающий, но прекрасно себя осознающий, стоял рядом и пытался хоть в чем-нибудь разобраться и хоть что-то у них выяснить. Те же напрочь меня игно­рировали. Мне показалось, что я то ли в чем-то им не подхожу, то ли они по­чему-то мной недовольны, то ли я здесь вместо кого-то другого и это их со­всем не устраивает. Ясно только одно: всех нас связывает что-то общее, но те в курсе дел, а я – нет. Зато у меня было много времени на то, чтобы каждого из них внимательно рассмотреть. Лица совсем незнакомы. Уверен, что раньше этих ребят я нигде не встречал: ни в реальной жизни, ни в сновиде­ниях.

Наконец, они что-то решили. Ничего не сказав, они развернулись и пошли к воротам, ведущим куда-то за пределы этого замкнутого простран­ства-двора. Меня за собой никто не позвал, но, правда, и никто не сказал, что мне с ними нельзя. К этому времени я уже плюнул на попытки выяснить все сразу: так или иначе, но мы как-то связаны и рано или поздно что-то да про­яснится. К тому же, раз никто не запретил мне следовать за ними, я воспри­нял это скорее как приглашение и отправился следом.

Сразу же за воротами ребята свернули налево – то ли в какую-то дверь, то ли во двор. Я же застыл, пораженный открывшимся видом: прямо передо мной, уходя куда-то в бесконечность, раскинулась зеленая холмистая рав­нина. Зрелище неописуемой красоты! Понимая, что этим ребятам все равно никуда от меня не деться, я решил пока что пойти оглядеться. Взобрался на ближайший пагорбок и стал любоваться пейзажем. Я просто не в состоянии передать охватившее меня чувство восхищения. Слева, на тихой поверхности заводи стоит прекрасный парусник с отливающими серебром парусами. По­чему-то при виде его сразу же нахлынула какая-то непонятная ностальгиче­ская тоска по чему-то забытому, но до боли знакомому.

И вот в какой-то момент весь пейзаж равнины вдруг поплыл. Это нечто неописуемое: море плывущей зелени, омывающее единственный стабильный островок во Вселенной – небольшой пятачок земли на вершине моего холма. Вначале я даже чуть пошатнулся от неожиданности. А затем просто застыл, наблюдая, как мир на моих глазах меняет свои очертания. Грандиозное зре­лище!

Спустя какое-то время зеленые волны застыли, и передо мной предстал уже совсем другой пейзаж. Но не менее прекрасный, чем первый. Полюбо­вавшись им какое-то время, я развернулся и пошел искать тех ребят. Потом еще долго пытался разобраться в происходящем, но при этом уже забывшись обычным сном.

5.07.1998г.

Общаясь во сне с мамой, я почему-то вдруг заподозрил, что это не мама и в тот же миг себя осознал. Подозревая, что это вполне может быть неорганическое существо, я тут же как-то ее ухватил, прижал к стене и стал допытываться:

– Ты кто? Ты кто?..

Поначалу было неловко: даже в сновидении, даже имея существенные подозрения, что это вообще не человек – все равно трудно так вот бесцере­монно обращаться с тем, кто так похож на родную маму. Но к этому времени накопилось жуткое раздражение: все эти «люди» в сновидениях какие-то очень уж странные и что хуже всего – довольно часто мешают сновидеть. Надо же хоть как-то выяснить, что все это значит!

Почти сразу же зрительное восприятие и все ощущения пропали. Оста­лось лишь чувство, что я кого-то как-то держу. Не добившись ответа, я ре­шил попробовать чуть по-другому: стал тыкать в нее мизинцем, твердя:

– Хочу видеть энергию!

Тоже безрезультатно. К тому же появилась некая сила, пытающаяся развернуть меня против часовой стрелки. Пришлось усиленно сопротив­ляться.

Так продолжалось достаточно долго, но без каких-либо заметных ре­зультатов. В конце концов, я «отцепился» и меня тут же понесло куда-то вверх. Вслед за этим сразу же появилось зрительное восприятие. Опустив своей взгляд, я начал очень внимательно всматриваться туда, где была моя «мама», чувствуя, что вот еще чуть-чуть – и я увижу ее в виде энергии. Но та уже затерялась в массе других людей…

Немного сосредоточившись, я быстро с собой совладал, изменил свой полет и вскоре стал ногами на пол этого огромнейшего похожего на цех по­мещения. С этого момента времени на размышления не оставалось – прихо­дилось только действовать, мгновенно реагируя на непрерывно меняющуюся обстановку. Все окружение предельно плотное и реальное, но вот стабиль­ность напрочь отсутствует. Пока на что-то смотришь – оно абсолютно устой­чиво, но стоит отвлечься – на том месте уже что-то другое. Такое впечатле­ние, словно все мое окружение непрерывно порождается из единой вполне «материальной» субстанции. Хочу повторить: все это при полном осознании!

Меня еще раз понесло, было вверх, но я, опять же, смог сосредото­читься и опустился на пол все того же похожего на производственный цех помещения. Если только можно назвать его тем же, когда все уже выглядит по-другому.

Здесь довольно много людей и их присутствие почему-то вызывает жуткое чувство опасности. Один из присутствующих – так вообще то и дело пытался оказаться у меня за спиной. Стараясь убраться подальше от чем-то угрожающей мне ситуации, я начал пробираться к ближайшей стене, непре­рывно увертываясь на своем пути от появляющихся прямо из ниоткуда стан­ков. В стене оказалось обычное для таких помещений огромное сегментиро­ванное окно. Ни секунды не раздумывая, я тут же кинулся в него, надеясь проникнуть наружу. Окно разлетелось вдребезги, и я оказался снаружи, сразу же ощутив в своем теле грузность. Но не такую, как в обыденной жизни, а чем-то неуловимо отличную.

Мелькнула мысль, что я, должно быть, порезался о разбившееся стекло. Поднял руки, и те сразу же начали покрываться коркой льда – сна­ружи очень холодно, моросит дождь и вокруг большая слякоть. Но мне это не по­казалось таким уж и важным. Оставив руки в покое, я пошел дальше. Уже буквально за пару шагов от грязи и холода не осталось и следа.

Это место, наверное, можно сравнить со сквером какого-то города. Все краски предельно насыщены, обстановка максимально отчетлива и реальна. Только вот напрочь отсутствует стабильность – внимание просто не успевает на чем-то задержаться. Я бы сказал, что все мое окружение непрерывно дви­жется и мне лишь остается или двигаться вслед за ним, или же потеряться в замешательстве. Все это вызывает какую-то неуютность. В конце концов, я просто перестал успевать реагировать на изменения, потерял нить понимания и вскоре проснулся с учащенно бьющимся сердцем. Тут же вспомнил, что учащенно биться оно начало еще в середине сновидения.

22.07.1998г.

В очень нелепом сне, после небольшого бытового намека я вдруг заду­мался: а как же так получилось, что я оказался здесь? Последнее, что я помню – это то, как я ложился спать на работе, а вот что было после того – совершенно не помню. Интересно, когда же меня успели открыть? Усиленно стал вспоминать и тут вдруг проснулся. Теперь все стало на свои места – это был всего лишь сон.

И хотя проснулся я в магазине, но вот сориентироваться никак не по­лучается – какая-то совсем непривычная перспектива. Откуда-то слышен обычный уличный шум, но совершенно невозможно понять с какой стороны. Может быть, когда я ложился спать – поставил кровать не так, как обычно ее ставлю? Говорят, иногда такое бывает; в таком случае проснувшись, человек не сразу может понять, где он находится. Наверное, у меня то же самое. И действительно: постепенно все начало становиться на свои места – наконец-то я понял, где отдел компактов, где дверь… Уже почти успокоился, но тут вдруг, задев меня, мимо кровати кто-то прошел. Я вновь перестал что-либо понимать. Магазин, что – еще не закрыт или его уже открыли? Тогда почему я в постели? Или это сновидение?…

Закрыв глаза и откинувшись на подушку, задумался: так закрывался на ночь магазин или нет? Не помню, и все тут! Видимо, это действительно сно­видение… Тут меня снова задели. Я растерялся: но ведь все ощущения самые обыденные! Что бы это могло значить?!

Пока я терялся в догадках, откуда-то из-за спины вылезло и легло мне на грудь упругое щупальце. Этого еще не хватало! Мелькнула идея: если это и в самом деле сновидение – щупальце можно трансформировать в обни­мающую меня женщину. Было б неплохо. Но тут же спохватился: какая там женщина – все ощущения самые, что ни есть реальные! Еще неизвестно – сновидение ли это? Дай боже, чтоб хоть все обошлось! Предположив, что это, скорее всего какое-то энергетическое образование, я ухватился за эту уп­ругую штуку и стал ее как бы сдавливать. После небольшого сопротивления, словно «щупальце» имело свою собственную жизнь, я пересилил, и эта шту­ковина потеряла свою «живучесть», хотя и осталась таким же упругим обра­зованием. Начав ощупывать, я обнаружил, что эта вещица берет свое начало где-то в районе затылка. Должно быть, это что-то типа псевдовоспоминания о хвостике, с которым я ходил несколько лет и который недавно лишь срезал – она так же упруга, как завязанный в «хвостик» пучок длинных волос.

И только теперь я заметил, что уже какое-то время лежу с открытыми глазами. Оказывается, в магазине много народа. Так что же, в самом деле, происходит? Почему я все еще в постели?.. Пытаясь хоть что-нибудь выяс­нить, заговорил с какой-то женщиной, и тут вдруг меня осенило: так это же и вправду сновидение! Слегка ошарашенный абсолютной реальностью всего окружения, я поднялся с постели и направился к виднеющемуся где-то в дру­гом конце зала выходу. Просто невероятно, насколько все вокруг реально! Радует лишь одно: в любой момент можно будет лечь и уснуть, проснувшись уже в обычной реальности или, по крайней мере – в другом сновидении.

Как оказалось, вход преграждает один мой знакомый.

– Ленчик, пропусти! – сказал я устало, совсем не обращая на него вни­мания. Тот молча отстранился.

Сразу же за дверью открылся совсем иной мир. Это явно уже не Одесса. Пейзаж похож на городской, но зданий не очень-то много – в основ­ном виднеются кроны деревьев. Море зелени. И все это абсолютно устой­чиво. Как-то даже не по себе от такого реализма.

Я поднял руки и взглянул на них. Невольно вырвалось:

– Так это сновидение!?..

Слишком уж невероятно все это. С большим трудом верится, что в сновидениях возможен такой тотальный реализм. Но все же факт остается фактом…

На какую-то долю мгновения мне показалось, что одна рука немного шире обычной. Шесть пальцев там, что ли? Присмотревшись, я понял, что с пальцами там все нормально, но сама рука как бы немного изогнута. Да и во­обще: как-то чувствуется, что руки все же слегка нестабильны. Аж на душе полегчало: хоть что-то в этом предельно реальном мире напоминает самое обыкновенное сновидение.

Отвлекшись от рук, я начал рассматривать свое окружение. Непода­леку в ложбине среди зеленых крон деревьев виднеется купол – то ли бе­седка, то ли какое-то церковное сооружение. Захотелось рассмотреть его по­ближе. Раз уж я оказался в столь устойчивом сновидении – буду вести себя словно турист. Тем более что мне всегда нравились красивые архитектурные здания. А самое главное – можно будет хоть немного отвлечься от неотвра­тимого давления реалистичности происходящего.

Направляясь туда, с удивленьем обнаружил, что здесь, как и в обычном сновидении, можно летать. Довольно приятный сюрприз! Правда, мое окру­жение от этого не стало менее реальным, но все же приятно встретить хоть что-то, привычное для обыкновенного сновидения. Теперь уже не спеша, я полетел к этому куполу, заодно по дороге рассматривая окружающую мест­ность. В окрестностях заметил еще несколько подобных сооружений. А также смог рассмотреть, что то, куда я лечу, стоит в лесах – оно то ли только строится, то ли его ремонтируют.

Вскоре краем глаз заметил, что к нему спешно летит еще один парень. Почему-то возникло странное чувство, что я обязательно должен оказаться там первым. Стал прикладывать усилия.

В конце концов, я все же там оказался. Это сооружение действительно напоминает беседку с крышей в виде купола. Но в равной степени оно может иметь и какое-то отношение к религии. Внутри несколько очень глубоких, но все еще крепких старцев. Похоже на то, что они только что сели перекусить. Трудно понять: то ли это строители, устроившие себе обеденный перерыв, то ли, если это культовое сооружение – какие-нибудь подвижники, дервиши или что-нибудь в том же роде. На меня они совершенно не обращают внимания.

Постояв там какое-то время, неожиданно для себя я спросил:

– Здесь можно жить?

Толком и сам не знаю, что я имел в виду. Возможно, я просто искал безопасное место в этом совсем незнакомом, но слишком уж реальном мире.

Довольно долго те молча ели, а я все стоял и ждал. Наконец, один из них, даже не взглянув на меня, лаконично ответил:

– Можно.

В тот же миг все растаяло, и я легко проснулся.

29.08.1998г.

Когда я во сне беседовал с одним своим знакомым, внезапно все по­темнело, мелькнуло знакомое ощущение, и всплыла мысль о сновидении. Я ухватился за эти ощущения и тут же себя осознал. И хотя мое окружение по­грузилось во тьму, какое-то восприятие сна все же осталось. По крайней мере, наша беседа продолжалась еще какое-то время уже при моем полном осознании. Я с радостью отметил, что теперь мой голос в сновидении звучит хотя и немного приглушенно, но очень уверенно и отчетливо. И это действи­тельно речь, а не как бы звучащие мысли.

Незаметно восстановилось зрительное восприятие, а мой собеседник к этому времени где-то пропал. И так же само незаметно и плавно комната стала другой. Причем окружение воспринимается как-то странно: вроде бы зрительно и к тому же очень отчетливо, но в то же время как бы и вовсе не зрением. Огляделся. Ничего настолько интересного, чтобы увлечь мое вни­мание в комнате не оказалось, и я снова вернулся к своим ощущениям. Как бы там ни было, но тело сейчас намного сильнее, чем раньше. И это действи­тельно тело сновидения, хотя и чувствуется какая-то едва уловимая груз­ность.

Поднял руки и просто так, без всяких задних мыслей, взял и подул на них. Тут же небольшой их участок аж засиял – таким он стал ярким и отчет­ливым. Заинтересовавшись этим эффектом, в течение какого-то времени я просто стоял и дул на руки, наблюдая, как те в потоке выходящего из меня воздуха начинают ярче светиться.

Где-то в это же время я начал ворочаться на кровати. Опять же, неуло­вимо восприятие комнаты, в которой я дул на руки, заменилось той, где я лежу на кровати. Комната вроде бы очень знакома, но, окинув беглым взгля­дом, узнать ее я не смог. Между тем, немного изменились и сами ощущения. Они не то, чтобы стали более реальными, а как бы само тело стало более «уверенным» в реальности своих ощущений. Ради интереса подул себе на ноги. Те так же само, как и руки аж засияли.

Затем я сполз с кровати на пол, все больше и больше проникаясь со­мнением: так что же такое реальность? Отчетливо ясно, что я сейчас в теле сновидения. Но также есть существенные подозрения, что это реальная ком­ната. И даже вполне возможно, что я ложился спать именно в ней. С надеж­дой потрогал свое лицо. Когда-то в сновидениях это вызывало довольно бо­лезненные ощущения; сейчас же – самое обыкновенное ощущение тела. Так что же реальность, а что – сновидение?

Появилась идея: раз уж я оказался в своем теле сновидения в той же комнате, где и ложился спать – можно попробовать уснуть на полу. А вдруг и в реальном мире я проснусь на полу? Ведь это будет значить, что я с помо­щью сновидения переместился в реальном пространстве! Закрыл глаза, и тут же все пропало. Но только не осознание – осталось чувство, что я сейчас сплю в той же позе, в которой только что лег, одновременно с этим осознавая себя в пустоте.

Вскоре вновь появилось зрительное восприятие, и я пришел в себя на полу все той же комнаты. Все ощущения самые обыденные. Это и вправду реальность! Просто невероятно!.. теперь осталось лишь окончательно изба­виться от остатков сна…

Пока я там лежал, приходя в себя – подмешалось еще одно чувство. Очень плавно восприятие себя лежащим на полу заменилось восприятием – лежащим в той же самой комнате, и в той же позе, но уже на кровати. Я про­снулся там, где и ложился спать. Теперь все окончательно стало на свои места, и я поднялся с кровати.

4.09.1998г.

Во сне я формировал разные эротические ситуации, подбирая такой ва­риант, который во всем бы мне подходил. Все это время рядом со мной нахо­дилась какая-то девушка. Наконец, я полностью определился в своих сексу­альных запросах и понял, что был бы не против сразу ж заняться с ней лю­бовью. Но девушка, к этому времени уже воспринимаемая как-то совсем уж абстрактно, сказала:

– Поздно, Миша – мы улетаем.

И хотя я мало что понял, но почему-то тут же всплыла мысль о снови­дении. Стало интересно: кто же она такая? Тут я ощутил у себя на щеке по­целуй, вслед за которым ее губы прилипли ко мне и потянулись, словно ре­зина. Мне это совсем не понравилось. Постарался их отодрать, но губы, вме­сте со своей абстрактной хозяйкой закрутились в некий вихрь, и тот втянул меня внутрь.

В тот же миг я уже полностью себя осознал. Возникло странное чув­ство безмерной свободы и завершенности. Наконец-то, после стольких лет осознанных снов, я ощутил, что в теле сновидения я теперь «весь». Не оста­лось никакого «там и здесь»; осталось лишь «здесь»… Мне даже кажется, что это ощущение может быть ответом на вопрос о реальности: реально любое место, где ты находишься весь целиком.

Вращаясь в чем-то наполненном пространстве, я пролетел по каналу этого вихря и в самом прямом смысле вывалился на пол какой-то комнаты. Поднявшись и оглядевшись, я понял, что это снова старый дом родителей. Почему-то не возникло ни малейшего сомнения в том, что я сейчас сплю именно здесь. Зайдя в комнату, в которой я чаще всего появлялся в своих сновидениях, в полутьме на кровати обнаружил спящее тело. Тело завороча­лось и перевернулось с боку на бок. Должно быть, это и есть «я», а значит – теперь я свободен от своего тела! Весь интерес к нему тут же пропал. С пол­ным безразличием к спящему телу, я развернулся к окну и нырнул в него с ликующей мыслью: – «Теперь я свободен!»

Во дворе я плавно стал на ноги. Чувство свободы просто пьянит: нако­нец-то по настоящему я смогу путешествовать в этом загадочном мире! Про­мелькнула мгновенная мысль: наверно я снова здесь голый? Посмотрел на себя. Да, действительно голый. А впрочем: какая разница? Пора бы уже куда-нибудь отправиться. Но только двинулся с места – тут же пришел в себя на кровати.

30.09.1998г.

Во сне, беседуя с Лешей М. и его женой Ларисой, я как-то внезапно себя осознал. Без малейшей прелюдии. И тут же поднял руки, сосредоточив на них все свое внимание. Между тем, сон ни чуть не изменился и продол­жался все в том же русле. Лариса как раз пыталась привлечь мое внимание к какой-то там висящей на витрине магазина одежке.

– Да подожди ты, Лариса. Оставь это – я тебе сейчас кое-что другое по­кажу, – перебил ее я. Взял за руки, поднес их ей к глазам и стал убеждать ее, что это сновидение.

Но Лариса не очень-то меня понимала. Так я провозился с ней до тех пор, пока она вообще куда-то не пропала. А сама местность, как это часто бывает во снах и сновидениях – незаметно стала другой. Леша еще остался, но убеждать его я даже и не пытался – он выглядел таким же индифферент­ным, как и в обыденной жизни.

Тем временем, мы подошли к небольшому обрыву. Не добившись по­нимания, я решил полетать – это одно из самых больших удовольствий в сновидениях. Чуть разогнался и собрался уж, было, прыгнуть с обрыва, но сильный прорыв встречного ветра мне помешал, и я не решился. Со второго раза прыгнуть тоже не удалось – прыгнул только с третьей попытки. И тут же, вместо того, чтобы нормально взлететь – камнем полетел вниз. Аж дух захватило. Только и успел удивиться: с чего бы это в сновидении я летаю ни­чем не лучше, чем в обыденной жизни. Правда, достигнув дна, на ноги я стал все же плавно.

Поразглядывал еще немного руки – они все так же очень отчетливы. Затем решил вернуться обратно; там, в полутьме где-то вверху еще тлеет огонек Лешиной сигареты. Между тем, в моем окружении начало появляться все больше и больше людей. Я очень внимательно вглядывался в их лица и уверен, что нигде прежде, ни в реальной жизни, ни в сновидениях никого из них я не встречал.

Незаметно местность снова изменилась. Теперь это больше похоже на село, где жила моя бабушка. И везде неимоверно много грязи. Я задумался: неужели и в сновидениях нельзя избавиться от ежедневно окружающих нас беспорядков? Ведь был же как-то Карлос Кастанеда в, не в пример нашим реальным городам, очень чистом и ухоженном городе. Впрочем – выбирать не приходится. Какое бы ни было – окружение очень устойчиво. Да и соб­ранность дается без малейшего труда. Ясно одно: как долго мне удастся со­хранять свою собранность – настолько долго я и смогу продлить свое пребы­вание здесь.

Снова поднял руки и стал их со всех сторон разглядывать. Они очень яркие и выглядят почти как мои обычные руки. Я их долго крутил у себя пе­ред глазами, выискивая отличия. В конце концов, только безымянный палец на правой руке показался чуть-чуть отогнутым в сторону, а так вполне нор­мальные руки.

Вскоре я отправился дальше. Внимание и не пытается на чем-либо за­держаться – просто скользит по поверхности, отмечая общий вид окружаю­щей обстановки. И от этого мое окружение выглядит неимоверно устойчи­вым. Да с такой собранностью в сновидении можно провести часы и часы. Вот только чем бы заняться? Подумал, было, что можно лечь и уснуть, по­старавшись проснуться в другом сновидении. Но вокруг одна грязь: пусть даже это всего лишь сновидение, но все равно неохота ложиться в грязь, да еще посреди дороги.

В конце концов, я стал понемногу узнавать эту местность. Это там же в селе и похоже на те места, где сейчас живет мой дядя. Только масштабы дру­гие – гораздо меньше, но во снах и сновидениях это бывает часто. Налево до­рога уходит к кладбищу. Может сходить, навестить могилу бабушки? Но за­чем? Не хватало еще в сновидениях шляться по кладбищам. А вот дорога на­право вроде бы должна вести к дому дяди Вани. Но я решил пойти прямо. Впрочем, пройдя немного улицей, я понял, что как раз на ней-то он и живет. Вот только стоит ли к нему идти? Что там делать?

С такими вот размышлениями я дошел аж до конца улицы. Здесь ока­зался тупик. Огляделся, но ни один из домов и отдаленно не похож на дядин Ванин. Значит, вопрос отпадает – не буду его искать. Я пошел дальше осмат­ривать местность и вскоре забылся уже обычным сном. Хотя собранность при этом осталась прежней.

27.10.1998г.

Сначала был один очень сильный, но неосознанный сон. Затем, то ли проснувшись полностью, то ли наполовину я стал сетовать: ну вот, забываю посмотреть во сне на руки – и все тут! Надо бы приучиться поглядывать на них в своей обычной жизни – может, тогда и во сне почаще буду вспоминать о них.

После всех этих размышлений решил все же подняться с кровати – мо­жет быть это и есть сновидение? Правда, сомнительно: все ощущения – са­мые обычные ощущения тела. Вокруг привычный для сновидений полумрак, но ведь это же ночь – так и должно быть. А еще хочется в туалет. Надо бы сходить туда, а там уже точно станет ясно – сновидение это или нет. Я акку­ратно обошел стороной, оставленную для обогрева включенной на ночь, электрическую плитку. На сновидение даже и отдаленно не похоже – тепло от плитки ощущается вполне привычным образом.

Тут в голову пришла мысль: я вот жалуюсь на то, что во снах не ищу свои руки – почему бы ни посмотреть на них сейчас? Поднял их, но ничего не увидел. Пока я так возился, пытаясь рассмотреть в полутьме свои руки, все сомнения в том, что это сновидение пропали: вскоре я стал воспринимать себя как стоящим посреди комнаты, так и лежащим одновременно с этим в постели. К тому же на кровати я уже тоже понемногу начал ворочаться, пы­таясь достать свои руки. Похоже, я снова смешиваю действия спящего тела с тем, что делаю телом сновидения. А ведь так можно быстро проснуться.

Меня аж злость взяла, что все так плохо получается. Вспыхнуло ярост­ное желание продолжать сновидеть, во что бы то ни стоило. И вслед за этой вспышкой все мое восприятие мгновенно оказалось в одном лишь стоящем теле сновидения. Тут же отчетливо проявилось все окружение, и я обнаружил себя внутри магазина, аж за прилавками, где как раз и ложился спать. Но это без сомнений сновидение: вокруг много всякого хлама, чего в реальной жизни точно уж нет.

Выбравшись в зал, стал разглядывать свое голое тело. Посмотрел на член и даже потрогал его – все на месте, как и должно быть. Затем стал рас­сматривать руки. Это продолжалось достаточно долго и, в конце концов, мое окружение снова начало меркнуть. Я вновь разозлился и, схватив что-то с прилавка, яростно швырнул его о пол. В эту вспышку ярости я вложил все свое желание сновидеть, чего бы это мне ни стоило. И результат не заставил себя ожидать – тут же снова отчетливо проявилось все мое окружение.

Без лишних раздумий я отправился к выходу. В двери, как обычно, ре­шетка с висящим на ней замком. Но последняя вспышка ярости иницииро­вала такую уверенность в сновидении, что я открыл решетку, даже не обра­тив внимания на висящий там замок. Была просто полная уверенность, что для сновидения замок – это не проблема. Так же без малейших проблем я от­крыл и входную дверь, хотя та, по идее, должна была быть закрыта ключом.

Лишь за дверью я слегка заколебался: там оказалось много людей, а я-то ведь голый. Но затем плюнул на все условности и открыл дверь настежь – в конце концов, это всего лишь сновидение. Оказалось, напротив двери со­бралась большая толпа народа с направленными на меня фото- и киноаппара­тами. И всем что-то от меня надо. Но мне-то до них нет совершенно никакого дела. Впрочем, отвертеться мне не удалось и пришлось довольно долго отве­чать на какие-то непонятные вопросы этих «корреспондентов». Но больше всего меня заботило лишь то, чтобы с этой кутерьмой не забыть о сновиде­нии.

Только я успел отделаться от двух очень уж надоедливых «корреспон­дентов», как подошли еще двое и тоже пытаются что-то там выяснить. Ну, уж хватит! Так может продолжаться до бесконечности. У меня и так сложи­лось впечатление, что я провел с ними очень уж много времени. Я просто развернулся и пошел прочь. Но сил ушло уже немало, и мое окружение снова начало таять. Получается так, что когда я беседовал с последними «коррес­пондентами» – те дали мне фонарик и теперь я сжимаю его в своей руке. Хо­рошо размахнувшись, я изо всех сил швырнул его о брусчатку, сознательно инициируя яростную вспышку желания сновидеть. Во все стороны полетели осколки и в тот же миг обстановка снова стала предельно отчетливой.

Вокруг пустынная, ярко освещенная фонарями ночная улица. По идее, так и должно быть – сейчас ведь ночь. Но теперь это уже Дерибасовская. Масштабы, как бывало уже не раз, сильно уменьшились. Такое впечатление, что магазин остался где-то позади и совсем рядом, хотя, по идее, он должен быть за много кварталов отсюда. Я прошел всего пару шагов и уже начался новый квартал. Направо, постепенно теряясь во мгле, пошла улица Ленина. Налево же, я почему-то уверен, что улица ведет прямо к морвокзалу. И тоже немного дальше утопает во мраке. Я решил отправиться по ней.

Масштабы совсем уж небольшие и осколки разбитого возле магазина фонарика валяются под ногами аж здесь. Обратив на них внимание, я не­вольно задумался о сновидении: а все-таки эти вспышки ярости очень здо­рово помогают настроить восприятие. Интересно, что бы мне швырнуть в следующий раз? Поискал глазами какой-нибудь небольшой камешек, но ни­чего достойного внимания не повстречалось. Затем увидел растущую иву и, немного подпрыгнув, попытался отломить от нее ветку. Та оказалась до­вольно упругой – какое-то время пришлось повозиться.

Уже после этого я отправился в сторону морвокзала. Вскоре навстречу мне из темноты показалась небольшая группа молодежи. Но с меня хватило и «корреспондентов». Не желая больше ни на кого отвлекаться, я просто под­прыгнул и пролетел у них над головами. Те даже не обратили на меня внима­ния.

Я спокойно отправился дальше, но тут сзади появился Саша Ф. и стал меня догонять, непрерывно что-то мне говоря. Как мне все это надоело! Я устремился прочь от него, все больше и больше теряя свои силы. Преследо­вание это длилось довольно долго, и я даже что-то ему отвечал, уже давно не шагая, а, летя сквозь пространство и стараясь как можно быстрее убраться от этого «Саши». Постепенно все стало погружаться во тьму, а Саша начал ста­новиться все более призрачным. В конечном итоге силы мои полностью ис­сякли, и я проснулся.

8.11.1998г.

Несколько раз, после очень отчетливых и необычных снов я, то ли про­снувшись, то ли еще во сне сожалел: ну вот – опять не искал свои руки! На­конец, в очередном сне я все же вспомнил о руках, но только взглянул на них, как все растаяло, и я пришел в себя на кровати. Но, похоже, я оказался на той тонкой грани, когда еще не проснулся, но уже и не спишь. Надеясь, все же попасть в сновидение, я постарался изо всех сил сохранять свою соб­ранность. И вот вскоре меня всего начало трясти; аж зубы стучат друг о друга. Даже не понятно: это трясется мое тело сновидения или же спящее тело? Пытаясь хоть немного расслабиться, я стал глубоко и равномерно ды­шать. И, опять же, непонятно: то ли я дышу так своим спящим телом, то ли все же телом сновидения? Впрочем, незаметно это глубокое дыхание ушло на задний план, а там и вовсе выпало из внимания.

Наконец, я собрался с духом и резко поднялся. Тут же вокруг меня проявилась обстановка, но все вокруг залито синим или даже слегка фиоле­товым светом. Видны мои протянутые куда-то к небу руки. Все это показа­лось мне странным, но в таком состоянии я задержался не долго и вскоре вновь оказался лежащим во тьме на кровати.

Немного позже стал, не спеша, с нее подниматься. Тело очень инертно и координация дается с немалым трудом. Сильно заносит. Пытаясь себя под­держать, ухватился за спинку кровати. Сразу же отметил, что она металличе­ская, а значит – это далеко не то место, где я ложился спать. Там совсем по-другому. Еще я отметил, что по моим ощущениям – глаза у меня закрыты. Но пытаться открыть их не стал: если сновидение настроится, то обстановка должна будет проявиться сама по себе. По крайней мере – я на это надеялся.

Вскоре у меня сложилось впечатление, что я еду в автобусе, который сильно болтает из стороны в сторону; вот из-за этой-то тряски мне и трудно скоординировать свои движения. Став ощупывать свое окружение, нащупал заднее стекло салона, и вслед за этим сразу же проявилась вся обстановка. Да, это действительно сильно трясущийся автобус. Перед глазами все скачет, из-за чего очень сложно соотнести зрительное восприятие со своими ощуще­ниями. И почему-то никак не удается настроить себя на ритм этой тряски. Наконец, немного разобравшись, я понял, что одна из стенок зеркальна, но я в этом зеркале не отражаюсь – вот из-за этого и все сложности. Еще немного позже чуть пониже я обнаружил и свое отражение. Но в этом отражении я сижу на сиденье с закрытыми глазами, а мое тело неимоверно сильно кидает из стороны в сторону. И эти метания совершенно не соответствуют той тря­ске, которую я ощущаю. Это сильно мешает сосредоточиться. Мелькнула мысль о том, что эти тела, по идее, и не должны быть связаны между собой. Но отвлечься от того, что видят глаза, было очень сложно, и я постарался подстроить свои ощущения.

В конечном итоге мое шатание стало более-менее соответствовать движениям сидящего тела. Я начал замечать мелкие детали. Так мне показа­лось, что с моим лицом в отражении что-то не в порядке, и я стал внима­тельно присматриваться. На нижней части лица заметил нечто, похожее на огромный фурункул, а в уголке рта – небольшой кровоподтек. Я задумался о своем теле сновидения: оно явно еще од конца не сформировалось и недос­татков в нем, видать, еще не мало; вот оно и выглядит таким безобразным в своем отражении.

Постепенно мое восприятие начало искажаться, и я вновь оказался в постели на тонкой грани сна. Сразу же постарался сосредоточиться и сохра­нить свою собранность. И вскоре меня снова стало трясти; так, что аж зуб на зуб не попадает. В конце концов, я все тем же инертным телом поднялся на ноги. Нащупал заднее стекло салона и уперся в него. А спустя какое-то время очень быстро и предельно отчетливо проявилось мое окружение.

Я огляделся. Теперь это больше похоже на вагон электрички или даже, скорее – метро. Узкий и совершенно пустой салон выглядит очень длинным и где-то там впереди весь утопает в полумраке. Чувствуется, что этот вагон мчится с огромной скоростью. Из-за этого мое инертное тело то и дело ки­дает из стороны в сторону.

Я стал понемногу пробираться вперед. Мимоходом взглянув на дверь, подумал, было, что сквозь нее можно было бы выбраться наружу. Но прежде все же решил сходить в начало салона. А, добравшись туда, обнаружил, что у двери в кабину водителя сидит несколько человек. Они молча посмотрели на меня и отстранились, освобождая проход к двери. Открыв ее, я вошел внутрь. Внутри оказалось очень темно; только где-то в одном месте горит небольшая лампочка для подсветки. Но зато, как и в салоне, все, что можно увидеть – видно предельно отчетливо. Водителя, которого я ожидал увидеть, здесь не оказалось, но во тьме виден какой-то большой работающий механизм. И прямо всем телом чувствуется его огромная мощь.

Тут дверь кабины открылась и сидевшие за ней люди, схватив меня за руки, выволокли наружу. Они сказали то ли то, что там вообще нельзя нахо­диться, то ли мне пока что туда нельзя. Я мало что понял, поскольку все на­чало смешиваться и погружаться во тьму. Они же открыли наружную дверь и бесцеремонно вышвырнули меня в пустоту. Я стал куда-то то ли лететь, то ли падать. Постарался сосредоточиться, но тут я ощутил, как меня с двух сторон взяли за руки. Сразу же мой полет-падение существенно замедлился.

– Кто вы? – спросил я в пустоту, пытаясь, все же побольше сосредото­читься. Молчание.

Вскоре и осязательные ощущения стали понемногу искажаться. Так, показалось, что меня вроде бы тянут за руки в разные стороны. Я постарался еще больше сосредоточиться и, в конце концов, все снова настроилось. Поя­вилось отчетливое зрительное восприятие. Я обнаружил, что меня за руку держит некая девушка, и мы с ней мчимся сквозь пустоту куда-то вниз. При­чем, в отличие от всего, что было прежде – это светлая пустота. Почему-то я сразу же почувствовал к этой незнакомой девушке что-то очень близкое и родное. Я даже подумал, что мы с ней, должно быть, как-то очень тесно свя­заны в этом таинственном мире магии. Обнял ее и начал разглядывать. Ко­роткая стрижка темных волос; в чертах лица проглядывает нечто азиатское. Вся она максимально собрана, а взгляд ее устремлен куда-то вдаль. Просто идеальный образец собранности и целеустремленности.

Погладив ее слегка жестковатые волосы, я спросил: – Ты кто?

Та промолчала, ничуть не ослабив своей сосредоточенности. Между тем, я отметил, что голос у меня был очень тонким и вышел он с довольно-таки большим трудом откуда-то из моей глубины.

Немного позже я снова спросил: – Куда мы летим?

Девушка опять не проявила никакой реакции. В то же время, мой голос прозвучал еще хуже и поднялся он из моей глубины еще с большим трудом. Я даже засомневался: я действительно это произнес или же хотел сказать, но всего лишь смог подумать?

Вскоре мое восприятие начало смазываться. Образ девушки стал ка­ким-то неуловимым. Я довольно долго всматривался в нее, но так и не смог понять, что же я теперь вижу. На какую-то долю мгновения мне показалось, что это уже просто совсем другая девушка. А затем она вообще стала какой-то абстрактной. А вскоре после этого все окончательно смешалось, и я про­снулся.

30.11.1998г.

Сегодня сновидение было очень значительным, но я, к сожалению, почти ничего не помню. Просто нечего вспомнить. Как только я себя осознал – я сразу же понял, что сил для сновидения у меня очень мало. Терять все равно было нечего, и я смирился с неизбежным, полностью расслабившись: пусть как будет, так и будет…

И тут что-то произошло. Каким-то неуловимым образом сновидение само по себе настроилось и зажило своей собственной жизнью. Мне совер­шенно не требовалось усилий, чтобы в нем держаться, хоть я и чувствовал, что сил у меня совсем мало. Тем не менее, в полностью осознанном состоя­нии я провел там очень много времени. Но все вокруг было каким-то серым и незначительным, так что в памяти почти ничего не осталось. А затем я еще довольно долго задержался на грани между какими-то происходящими собы­тиями и уже только воспоминаниями об этих событиях. Когда же, в конце концов, я поднялся с постели, то в районе горла еще в течение какого-то вре­мени ощущался своего рода зуд – словно зудит затягивающаяся рана.

22.02.1999г.

Как только всплыла идея, что это может быть сновидение – я тут же себя осознал. Вслед за этим сразу же стало учащенно биться сердце, и все мое тело начало пульсировать. Очень долго я старался сохранять свою соб­ранность, но то и дело всплывало сомнение: так я уже проснулся или еще нет? Попробовал, было дуть в руки. Это потребовало немалых усилий, но никакого результата не принесло. Потрогал руками свои ноги – тоже ничего особенного, хотя и трудновато было. Я даже подумал, было, что может быть, это я в полусне трогал ноги своего спящего тела, но затем отбросил эту идею – вряд ли уже дошло до такого.

Иногда появлялись кое-какие сцены, но слишком уж мимолетно. Я даже не был уверен, что там вообще что-то было, не говоря уже о том, чтобы попытаться «ухватиться» за них. Одна из таких сцен немного напомнила ро­дительский огород. Рядом со мной оказался вроде бы знакомый мне абрикос. Не очень-то веря в реальность этого образа, я протянул руку и попытался ух­ватиться за ветку. И только я ощутил ее под руками – тут же однозначно по­нял, что теперь я в сновидении.

Отбросив все сомнения, развернулся и отправился во двор. Почему-то я был совершенно уверен, что встречу сейчас кого-нибудь из живых существ. И он наверняка будет из неорганического мира. И действительно – навстречу мне кто-то попался. Не меньше двух метров роста и очень худющий. Но я его не очень-то рассматривал. Протянув в его сторону руку, я выкрикнул: «Стой! Стой!..» Собственно, я просто хотел защититься от его возможного воздейст­вия на меня – мне эти контакты со странными людьми в сновидениях уже жуть как надоели.

Где-то на заднем плане отметил, что пальцы на моей вытянутой руке слегка скрючены. Если судить по тому, что говорил дон Хуан – это не очень хорошо. Но сил серьезно задуматься об этом просто не хватало. Все они ухо­дили на то, чтобы держать это существо на расстоянии, да к тому же и са­мому держаться в сновидении – сердце, как и прежде, бешено колотит в груди и всего меня аж трясет. Это продолжалось достаточно долго, но в ко­нечном итоге силы закончились, и я пришел в себя на кровати.

8.03.1999г.

Идя во сне по улице, я незаметно для себя начал воспринимать это уже как сновидение. Обратил внимание на то, что я воспринимаю себя как-то двояко: «здесь» и одновременно где-то «там», позади, откуда иду. Решил, что так неудобно и, каким-то образом сместив акцент внимания, стал восприни­мать себя всего только «здесь». Это чувство мне больше понравилось – ощу­щается какая-то целостность всего существа.

Тело прекрасно поддается контролю и сил очень даже немало. По­встречав каких-то прохожих, я просто взлетел и пролетел у них над голо­вами. Те почти не обратили на меня внимания. Отметил, что в полете тело немного инертно и его слегка заносит в сторону движения.

Затем я начал экспериментировать с полетами, получая от этого огром­нейшее удовольствие. Взлетел вертикально вверх и, сделав «горку», ринулся с высоты головой вниз. Даже немного испугался, но свой страх я быстро раз­веял, отдавая себе полный отчет, что это сновидение, в котором такие вещи вполне естественны. У самой земли плавно вывернул и, проехав по ней жи­вотом, остановился как раз перед очень реально выглядевшим плевком. Даже немного брезгливо стало. Но я, опять же, отбросил эти чувства, подумав о том, что это всего лишь сновидение. Затем еще раз повторил свой маневр, под конец снова проехав всем телом по грунту. Отметил. Что никаких непри­ятных ощущений это не вызвало. Потом я сделал сальто назад, прекрасно чувствуя свое гибкое тело и отлично координируя свои движения. Подумал, что вот своим обычным телом я ни за что в жизни не смог бы сделать такое сальто.

Сделал еще пару кувырков назад, получая от этого истинное наслажде­ние. На последнем кувырке обратил внимание, что находившееся поблизости здание стало каким-то неуловимым. Спохватился, но понял, что я уже не смогу удержать быстро таящее сновидение. А вскоре до меня дошло, что я уже лежу на кровати.

18.04.1999г.

Во сне я оказался возле дома родственников на берегу озера – в тех местах, где жил в раннем детстве. Как только я себя осознал – мгновенно проскочили мысли о детстве, о пересмотре своей жизни, о сновидениях и т.п. Результатом была идея, что сюда обязательно надо зайти. Вот только снова проблемы со зрительным восприятием: с одной стороны вроде бы все пре­красно воспринимается, но с другой – почти ничего не видно. Поднял руки и попытался их рассмотреть, но только и смог увидеть на темном фоне их тем­неющий силуэт. Спустя какое-то время бросил это занятие: вся окружающая обстановка и так предельно устойчива, а вот со зрительным восприятием вряд ли что-то толковое получится.

Зашел во двор, отметив, что он вроде немного похож на тот, каким я помню его, но также и много отличий. За все время, пока я находился во дворе – зрительное восприятие несколько раз то довольно-таки неплохо на­страивалось, то снова почти пропадало. Зато собранность была просто от­личной. А вскоре начало пульсировать горло. Я сразу же отметил, что пуль­сация очень похожа на ту, что возникает во время занятий упражнениями «тенсёгрити».

Спустя какое-то время я вошел в дом. Там мне попалось несколько му­зыкальных компакт-дисков. Поразглядывал их и один из них меня заинтере­совал. Я даже решил, что здесь ничего трогать не буду, а вот проснувшись – надо будет сходить и купить себе такой же. Забегая немного вперед, могу сказать, что когда я вышел из сновидения – я просто забыл, что это был за диск.

Затем я вышел на крыльцо дома, отметив, что зрительное восприятие снова стало прекрасным. Увидел за забором людей и немного смутился: еще могут подумать, что я без спроса лажу в чужом доме, что не так уж и далеко от истины. Когда спустился с крыльца – зрительное восприятие снова ухуд­шилось. Но собранность просто идеальная.

От нечего делать стал экспериментировать с возможностями своего тела: поднял ноги и лег в воздухе параллельно земле. И ту же очень реали­стично шлепнулся вниз. Поднялся и снова улегся на воздух. На этот раз все получилось, и я ощутил себя парящим на упругой воздушной подушке. По­том я начал летать; то прилагая усилия, то отдаваясь течению внешней силы. Сначала летал все так же лежа, затем стал вертикально.

Оттолкнувшись несколько раз от оказавшегося под ногами небольшого заборчика, я вскоре оказался на другой стороне дома. Здесь уже вся обста­новка выглядит немного иначе, чем следовало бы ожидать. Вокруг полутьма, а в нескольких метрах над землей в доме светится одно окошко. Насколько я знаю – это кухня и там сейчас хозяин этого дома. Почему-то такое чувство, что мне не следовало бы попадаться ему на глаза здесь в летающем виде. Но было уже поздно – я довольно высоко взлетел и тот меня заметил. Почти сразу же он вышел из дома. Посмотрев на меня, парящего неподалеку в воз­духе, он полувопросительно-полуутвердительно произнес: – «Миша?!»… И почти сразу же куда-то пропал. Я еще с удивленьем отметил, что тот был в каракулевой папахе. А вскоре после этого я пришел в себя на кровати.

14.05.1999г.

Посреди ночи я проснулся от жуткой боли в каком-то неопределенном месте тела. Поскольку ничего нельзя было сделать, я решил не сопротив­ляться этой боли, а расслабиться и просто удерживать свою собранность. И вот спустя какое-то время все мысли куда-то ушли, боль поутихла, и я вдруг обнаружил, что лежу теперь в своем теле сновидения. Для убедительности, пару раз обернулся вокруг своей оси. Все получилось без малейших проблем – тело очень легко поддается контролю.

Приложив усилие, плавно поставил себя вертикально. Мелькнула мысль о том, что я, видимо, должен буду почувствовать под ногами свою по­стель. И действительно: становясь вертикально, я очень отчетливо и контра­стно почувствовал, как под босыми пятками проскользнуло одеяло моей кро­вати. И сразу же существенно возросла нагрузка на тело.

Затем слева от себя я обнаружил стену. Положил на нее руки и стал по ней продвигаться. Тут же все мое окружение начало приобретать неимовер­ную «реалистичность». Все ощущения тела стали неимоверно реальными, но вместе с этим всплыла и прежняя ужасающая боль. Я не долго смог продер­жаться и вскоре снова обнаружил себя лежащим на кровати. Боль стала чуть меньше, но не намного.

Немного так полежав, я почему-то заподозрил, что нахожусь все еще в своем теле сновидения. Приложив уже немалые усилия, сделал один оборот вокруг своей оси. Получилось. Но когда попробовал сделать еще один оборот – понял, что мне это уже не по силам.

17.12.1999г.

В сон я вошел не очень глубоко – вокруг меня были прекрасно слышны все бытовые звуки работающего магазина, хотя обстановка уже отличалась. Начав падать лицом вниз на пол, я уже успел осознать, что это сновидение и потому нисколько не испугался. Остановился я буквально в нескольких сан­тиметрах от пола, а затем усилием воли поставил себя вертикально. Тело ощущается достаточно плотным и прекрасно поддается контролю.

Невзирая на бытовые звуки магазина – это какая-то комната. Я на се­кунду замешкался: чем же заняться дальше? Потом решил, что надо просто куда-нибудь отправиться. Приблизившись к двери, я развернулся к ней спи­ной и полетел сквозь нее – почему-то мне показалось, что так проникать бу­дет легче. И действительно: никаких проблем не возникла. Сначала я наблю­дал, как комната стала удаляться от меня все дальше и дальше, спиной при этом чувствуя, как я погружаюсь во что-то плотное и протяженное. Причем мне показалось, что это длилось очень долго. Затем – хлоп, и я вижу уже дру­гую комнату. Повернувшись, я отправился к следующей двери.

Таким образом, я пересек еще комнаты четыре. К этому времени быто­вой шум магазина сместился куда-то на задний план и стал еле слышен. Все комнаты утопали в полумраке, но это было скорее похоже на вечерние су­мерки, чем на обычный полумрак сновидений. А еще эти комнаты смутно ас­социировались с каким-то знакомым мне общежитием. Но сколько я ни ста­рался – ничего узнать не смог.

В одной из комнат мне даже пришлось проникать сквозь кирпичную кладку в проеме двери. Впрочем – тоже без проблем. В последней же ком­нате оказалось окно, ведущее уже наружу. Сначала я почему-то немного за­мешкался, но затем все наладилось и я спокойно «нырнул» в это окно.

Вынырнул я снаружи где-то на уровне четвертого или пятого этажа высотного здания. Здесь тоже вечер. Довольно далеко внизу кое-где еще хо­дят люди и горят редкие фонари. Прекрасно отдавая себе отчет, что это сно­видение, я без малейших опасений стал вертикально и полетел вниз. Тело все еще прекрасно управляемо, но уже чувствуется, что сил стало гораздо меньше, чем было. Постепенно вновь усилились окружающие мое спящее тело звуки. Дышать стало труднее, хотя пока что без особых проблем. Стало понемногу пробиваться сексуальное возбуждение. Я даже начал уже поду­мывать: а не стоит ли мне найти здесь женщину и заняться с ней любовью? Ведь все ощущения здесь почти такие же, как и в реальности. Но вскоре мои силы иссякли, и я проснулся.

17.02.2000г.

Я даже не знаю – можно ли эту вещь назвать обыкновенным сновиде­нием? Ничего подобного в моей предыдущей практике еще не было. А нача­лось все с того, что я обнаружил в кабинете хозяина магазина целую кучу на­рода. Причем никакого предисловия в моем осознании не было – я просто уже с самого начала знал, что это сновидение. Вернее: я с самого начала себя осознавал и был уверен, что это сновидение. Но самое интересное было в другом: мне совершенно не требовалось тратить энергию на поддержания своего осознания и окружающей меня обстановки – все это была энергия этих людей. Невероятно, но факт! Все вокруг было просто насыщенно энер­гией; мне столько не накопить за всю свою жизнь.

И я откуда-то знал, что эти люди собрались здесь исключительно ради меня. Насколько я понял, для этой встречи они даже создали этот кабинет, существенно отличающийся от реального, и поддерживаемый исключи­тельно их энергией. Я насчитал четверых мужчин и примерно столько же женщин. Все совершенно мне незнакомы, хотя чувствую, что те меня знают; а то – возможно и я должен их знать, но просто у меня недостаточно сил, чтобы их вспомнить. И они это прекрасно понимают. Энергия здесь на­столько мощная, а интенсивность восприятия настолько сильна, что они про­сто не могут быть обычными людьми – нормальный человек такого напря­жения долго не выдержит. Они явно из мира магии.

И, тем не менее – эти люди зачем-то здесь собрались. Поняв, что всю ситуацию в целом ухватить мне не по силам, я решил попытаться хоть что-нибудь выяснить у каждого по отдельности. Начал я с того, что заявил:

– Не знаю, что здесь происходит, но поскольку я вас не знаю, то хочу представиться. – И назвал себя.

Мужчина, к которому я в основном при этом обращался, назвал себя то ли Клабаном, то ли Лавшой, то ли сразу этим двойным именем. Я прикинул, что на Земле вроде бы ни в одной стране таких имен не существует. Это вне­сло еще больше сумятицы в мое и так слабое понимание ситуации. Тем не менее, мы с ним на протяжении какого-то времени пытались беседовать. Было видно, что он прикладывает немало сил и делает вес возможное, чтобы я понял его объяснения, но все, что он говорил – было для меня китайской грамотой. Каждое его слово было настолько насыщено энергией, что сейчас я уже не могу вспомнить ни единого. И хоть я задавал ему понятные для меня вопросы, а он старался доступно на них отвечать – понять его у меня не хва­тало сил.

На вид этому мужчине можно было дать лет пятьдесят, но весь он был переполнен энергией – словно тридцатилетний. Мне он показался каким-то строгим и серьезным, но в то же время в нашей беседе был он очень терпели­вым, и моя непонятливость его совершенно не раздражала. Я так понял, что он был из всех тут самым главным; хотя вряд ли кем-то из них командовал. Похоже, что каждый был как бы сам по себе, а объединяла их лишь какая-то общая цель.

Затем я, кажется, беседовал еще с одним мужчиной, но совершенно ни­чего не помню. После этого я решил, что раз уж начал общаться с мужчи­нами – закончу с ними, а потом уже перейду к женщинам. Огляделся, но ни одного мужчины в комнате не оказалось. У меня сложилось такое впечатле­ние, что они уже закончили свою миссию, в чем бы она ни заключалась, и теперь просто удалились.

Следующей, к кому я обратился – была молодая девушка. Лет два­дцати, не больше. Мы сразу же обнялись и уселись на кровать. С ней я чувст­вовал себя легко и непринужденно, как ни с кем другим в этой жизни. Все чувства говорили мне, что мы давно знакомы и очень близки, но так же, как и всех остальных – я ее не узнавал. Она представилась и назвала свое имя. На этот раз это было русское имя. К сожалению, я его позабыл.

У нее я стал допытываться, как они создали это место, смутно пред­ставляя себе его чем-то вроде совместного сновидения. Она совершенно не поняла, что я имею в виду. Тогда я начал рассказывать ей о сновидениях, но та явно не имеет о них ни малейшего представления. Что же касается моего вопроса, она просто сказала, что это было старое здание, и оно им всем по­нравилось. Я так понял, что имелось в виду здание магазина «Мелодия». Но может быть, я понял и не правильно. И чем больше я допытывался у нее, как они удерживают реальным это несуществующее помещение, тем она все меньше меня понимала. Когда же она пыталась что-то мне объяснять – тогда не понимал ее я. Сколько я ни напрягался, пытаясь уловить ускользающий смысл ее слов – ничего не получалось. Понемногу я стал уж уставать от этого напряжения.

В конечном итоге я перешел к следующей собеседнице. Предыдущая беседа измотала меня настолько, что начались проблемы с восприятием. Мне пришлось порядком сосредоточиться, чтобы хоть немного ее рассмотреть. Вначале я вроде бы увидел довольно пожилую женщину. Но затем, в про­цессе беседы я мог бы дать ей не больше тридцати-сорока. И вся она была просто переполнена энергией. Когда я ей представился, а представлялся я каждому по отдельности, она засмеялась и сказала, что это она должна была бы представляться мне первой. Похоже, что из всех она единственная, кто действительно встречается со мной впервые. К сожалению, ее имени я тоже вспомнить не могу.

Поскольку с каждым я беседовал по-разному и на разные темы – наша с ней беседа вылилась в танец. Но к этому времени я уже был неимоверно измотан и уставший. Восприятие, а тем более – внимание требовало уже оп­ределенных и к тому же немалых усилий. Пытаясь найти поддержку и де­вушки, с которой я чувствовал себя легче всего, я взял ее за руку, когда та проходила мимо, привлек к себе и хотел поцеловать. Но восприятие уже стало нарушаться, и я вдруг обнаружил, что вместо нее поцеловал ту жен­щину. Мы все дружно засмеялись: я – немного смущенно, а они обе – непри­нужденно.

Затем мы с этой женщиной стали кружиться в танце. Музыки не было, но в самом нашем танце присутствовала какая-то своя внутренняя гармония. Вот только темп всего происходящего, и в первую очередь – нашего круже­ния, стал настолько напряженным, что вскоре я начал теряться. Пришлось прекратить наш танец, иначе я мог бы совсем забыться. И так уже восприятие начало сильно искажаться. Грудь у этой женщины начала все больше и больше выдаваться из-под одежки. И чувствуется, что все это из-за моей по­тери контроля над собой. Я уже начал беспокоиться, что сейчас вот еще нач­нет всплывать сексуальное возбуждение. Это уж точно будет последней кап­лей. Но видно, что женщина прекрасно понимает мои затруднения. А когда я рукой прижал ее грудь, чтобы та не упиралась мне в подбородок – мы оба дружно засмеялись. Похоже, терпение у нее тоже безграничное.

Из-за того, что у меня начались проблемы с восприятием – объяснить она мало что успела. А запомнился мне только ее последний ответ на мой вопрос о том, кем она мне приходится. К сожалению, совершенно ничего не объясняющий. Она сказала:

– Тем же, кем и Клабан Лавша.

Возможно, что тот мне это и объяснял, но сейчас я ничего не помню. Тут в магазине заработал подъемник и от его шума я мгновенно пришел в себя на своем кресле-шезлонге.

20.02.2000г.

Я вроде бы на какое-то мгновенье уснул у себя в кресле. Затем вроде проснулся. Закрыл глаза и снова стал погружаться в сон. Но тут вдруг меня осенило – так ведь я уже в своем теле сновидения! Резко поднялся с кресла и тут же однозначно убедился, что это действительно сновидение: вокруг все завалено серой упаковочной бумагой – я утопаю в ней чуть ли не с головой. Сразу же решил, что надо пользоваться моментом – ведь не так уж и часто я попадаю в свое тонкое тело. И стал выбираться из этих завалов, карабкаясь наполовину из-под бумаги, а наполовину прямо сквозь нее. Довольно отчет­ливо ощущалось, как весь этот мусор почти без сопротивления проходит сквозь мое полупризрачное тело.

Весь склад оказался засыпан этой бумагой. А, заглянув в шахту лифта, я увидел, что она тоже чуть ли не до верха засыпана ею. Я без лишних разду­мий ступил в этот провал и полетел вниз. На уровне пола мое тело непроиз­вольно дернулось – по всей видимости, я подсознательно ожидал, что пло­щадка лифта будет стоять там. Но на своем обычном месте лифта не оказа­лось, и я полетел аж в подвал, плавно став там на ноги. Тут же рядом, прямо в шахте лифта заметил металлическую лесенку и по ней выбрался в подсоб­ное помещение, легко проникая своим телом сквозь кучу бумаги. Можно было, конечно, спокойно обойтись и без лесенки – чувствуется, что тело и так слишком уж легкое, почти невесомое.

Здесь тоже все оказалось завалено упаковочной бумагой. К тому же, прямо возле лифта суетился один из продавцов. Как я ни старался увернуться – все же слегка зацепил его своим телом. Это касание оказалось для тела очень неприятным, даже в чем-то болезненным. Перебравшись через все за­валы и подойдя к двери в зал, я немного заколебался: тело сегодня очень чув­ствительно; не дай бог всплывет сексуальное возбуждение – меня наверняка потянет к женщинам. И тогда прощай сновидение. Но в зал я все же вышел и огляделся. Все очень похоже на то, как и в нашем реальном магазине. Только и здесь по всем углам валяется много упаковочной бумаги.

Затем я вышел из магазина. Огляделся. Места здесь совсем иные, чем в реальности. Это скорее похоже на небольшой провинциальный городок, чем на такой крупный город, как Одесса. Я свернул направо и пошел вдоль тро­туара, разглядывая свое полупризрачное окружение. Обратил внимание на то, что здесь даже тени видны, но они тоже какие-то полупризрачные.

Мое очень легкое тело слегка вибрирует. Дышать немного трудновато, но дыхание все же равномерное. Чувствуется, что именно так я и дышу своим лежащим на кресле телом. Мои руки немного расставлены в стороны: именно так, как они и лежат на кресле у спящего тела. Из-за этого моя по­ходка немного похожа на «ковбойскую». И все время приходится двигаться. Боюсь, что тело настолько легкое, что если остановлюсь – могу улететь.

Пройдя немного вдоль улицы, я повернул назад – не стоит далеко ухо­дить от магазина со спящим там телом. Теперь солнце оказалось напротив. И хотя прямо в глаза мне не бьет, но восприятие сделалось несколько хуже. Я призадумался: раз уж я подошел ко вторым воротам сновидений – надо бы начать учиться перемещаться в них так, как это описывал Карлос Кастанеда. Стал высматривать что-нибудь интересное, куда можно было бы притя­нуться. Между тем, переставлять свои слегка неуклюжие ноги мне надоело; я их поднял и, приложив небольшое усилие, полетел. Нагрузка на тело про­пала, но вместе с этим мое окружение стало еще более призрачным. А вскоре оно совсем растворилось, и я проснулся.

20.03.2000г.

Когда я себя осознал – я шел как раз с двумя пустыми ведрами по улице. Координация была не очень уверенной: ноги сильно заплетались, а ведра то и дело били по рукам и ногам. К тому же зрительное восприятие почти совсем пропало. Уже сознавая себя, я подумал: а что, если мне попро­бовать так же, как я иногда делаю в своей обычной жизни? И я переключил все внимание на свои действия, целенаправленно делая каждый шаг и так же само осознанно двигая руками. Поначалу было трудновато, но вскоре моя собранность усилилась, и я неплохо скоординировал свои движения. Вместе с этим быстро и очень отчетливо проявилась обстановка.

Немного позже ноги снова стали заплетаться, а ведра сильно мешать; восприятие тоже пропало. Я, опять же, стал настраиваться на те же самые ощущения, и все снова наладилось. Даже ведра исчезли.

Оглядев свое окружение, я понял, что нахожусь в селе у бабушки; не­далеко от ее дома. Он как раз виднеется на небольшом удалении от меня. По­смотрев на него, я решил: раз уж я бьюсь над вторыми воротами сновидений – надо бы туда притянуться. Сосредоточил на нем свой взгляд, но вместо того, чтобы мгновенно там оказаться – я, просто не спеша, туда полетел. А пока долетел и начал различать уже больше деталей – обстановка там уже существенно изменилась.

Решив здесь не задерживаться, я стал высматривать следующее место, куда бы можно было притянуться и которое находилось бы как можно дальше отсюда. Сейчас недалеко от дома находится пруд, а где-то там, за ним что-то виднеется. Похоже, что там идет какая-то женщина. Я решил при­тянуться к ней, но снова лишь плавно полетел над поверхностью пруда. При­чем полет совсем не требовал от меня усилий. Непрерывно следя за женщи­ной, я вслед за ней начал забирать все правее. Она же стала погружаться в озеро и, что самое интересное – все время оставалась такой же маленькой, какой я видел ее издали. В конечном итоге женщина совсем скрылась в воде, а меня же вынесло на берег. Неподалеку заметил небольшой домик. Взглянув на него, в окне за стеклом вроде бы увидел свою бабушку. Но пока я при­сматривался – незаметно там оказалась уже какая-то незнакомая старушка.

– Заходи, сынок. – Послышался внутри моей головы ее слегка слаща­вый голос. Мне это дело не понравилось, и я отправился дальше.

Вскоре зрительное восприятие снова пропало. Я решил не останавли­ваться и начал карабкаться по земляной насыпи вверх, довольно болезненно чувствуя под руками и ногами кроме жирной земли еще острые мелкие ка­мешки. Почему-то эта жирная тестообразная земля оказалась во рту. Я начал ее сплевывать, отдавая себе отчет, что это сновидение и ничего в этом страшного нет. Но все же не приятно.

Между тем, склон становится все круче, и вскоре он уже стал надо мной нависать. Дальше взбираться уже невозможно, и я отступился, повер­нувшись и взглянув на пройденный путь. И даже не сообразил, что зритель­ное восприятие уже снова работает.

Я оказался всего лишь на небольшой насыпи, а внизу возле нее заметил нескольких человек. Слетел к ним и накинулся на одного молодого парня. Начав тыкать в него мизинцем, я заладил:

– Ты кто?.. – А также: – Хочу видеть!..

Очень надеялся увидеть его в виде энергии, но равным счетом ничего не изменилось. Затем с тем же самым пристал ко второму парню. Если пер­вый в первое мгновенье слегка отшатнулся, то этот вроде бы слегка дернулся в мою сторону. Да и вообще: выглядел немного агрессивным. Но это и вся реакция – энергию я снова не увидел. А вскоре все это закончилось, и я про­снулся.

6.04.2000г.

Первый раз попытка удержаться в сновидении не удалась. Сначала пришлось поднапрячься, добиваясь прояснения. А затем я успел лишь не­много порассматривать руки и только вышел на улицу – все снова начало та­ять.

Потом по ходу сна в моей голове случайно промелькнула мысль о сно­видении. И только я за нее ухватился – тут же ко мне кинулся стоявший по­близости полицейский. Почти не думая, но прекрасно все сознавая, я схватил его руками, смял, словно куклу и выбросил. Взглянув на то, что осталось от полицейского, я действительно увидел всего лишь часть куклы. Сомнений быть не может – это сновидение.

Затем я долго рассматривал руки. Когда это занятие мне надоело – я развернулся и пошел вдоль по улице. Все мое окружение было ярким и ус­тойчивым. Чувствовалось, что сил у меня не мало. Так я шел по улице доста­точно долго, пока, в конце концов, мое окружение снова не начало таять. Очутившись во тьме, я упорно решил не сдаваться и продолжал свое движе­ние. Несколько раз натыкался на деревья, но в остальном – все было нор­мально. Наконец, мое окружение вновь проявилось и стало не менее отчет­ливым, чем было. Внешний вид улицы немного изменился, но, похоже, что это была все та же длинная улица. Я снова немного поразглядывал руки – в этом сновидении я вообще много раз их разглядывал, складывал их вместе и даже дул в них.

Вскоре я начал приглядываться к стоящему вдали массивному серому зданию. Оно вызывает какие-то неопределенные ассоциации с местом моего раннего детства. Захотел туда притянуться. Расслабился, но меня снова всего лишь медленно понесло в том направлении. Правда, почти без усилий с моей стороны. Несколько раз я опускался на грунт, но, оттолкнувшись, вновь про­должал свое движение.

В конечном итоге, когда я прыгнул на крышу этого здания, незаметно и быстро все изменилось, и я оказался в некой комнате на шкафу среди множе­ства коробок с печеньем и другими сдобными пряностями. Попробовал одно, затем – другое… Ничего, очень даже вкусно. Мимоходом отметил, что где-то внизу за столом сидит моя бабушка и с кем-то беседует.

Когда мне надоело сидеть на шкафу, я слез с него и пошел в соседнюю комнату. Взглянул на зашторенное окно, прикидывая – не стоит ли сквозь него выбраться наружу? Но почти сразу же вслед за мной вошла та девушка, что беседовала с моей бабушкой. При ней почему-то лезть в окно не захоте­лось, и я просто уселся на кровать. Она что-то сказала, но я лишь посмотрел на нее с легким сарказмом: как ни как – она всего лишь плод работы моей психики. Дотронулся рукой до ее груди, но связываться с образом своего же собственного сновидения не захотелось. Оставив ее, я вышел на улицу.

Здесь уже начались абстракции. Осознание еще оставалось, но вот смысл встречаемых символов я уже не мог улавливать. Вскоре все это окон­чательно смешалось, и я проснулся.

19.06.2000г.

Похоже, что на грани сна я задержался довольно долго. И долго доби­вался прояснения обстановки. По крайней мере, когда она проявилась – для меня это было уже само собой разумеющимся; а то, что это сновидение – не вызывало ни малейших сомнений. Сразу же обратил внимание на то, что кроме обычной полутьмы комната погружена еще в легкую дымку. Перед глазами все окружение как бы слегка туманится.

Комната откуда-то мне знакома, но в ней кое-что переставлено по сравнению с той обстановкой, которую я знал когда-то раньше. Почему-то сразу же воспринял это как факт, что я сновижу будущее. Повернулся к столу и начал искать там свои часы, надеясь с их помощью определить время, в ко­торое я попал. Своих часов я не обнаружил, но нашел аж два будильника. Оба показывали где-то около восьми часов. Я посмотрел на них, но это со­вершенно ничего не сказало мне о том, в какое же время будущего я попал.

А вскоре зрительно восприятие снова пропало. Все еще прекрасно ощущая под ногами опору, я начал ходить по комнате. Ощущения сделались немного неравновесными. Вскоре я начал уже чувствовать, что хожу по вер­тикальной стене. Это меня заинтересовал. Оживившись, я стал эксперимен­тировать со своими ощущениями, постепенно настраиваясь на чувство, словно я иду вверх ногами по потолку. Что-то подобное понемногу уже на­чало всплывать, но тут моя нога нащупала провал. Ощупав ногой этот квад­ратный проем, я уселся на его край и свесил ноги вниз. Тут, наконец, до меня отчетливо дошло, что это все еще вертикальная стена, и я сижу на ней, све­сив ноги в окно. А, ощупав руками, убедился, что это действительно окно.

Как только это дошло до меня, я без лишних раздумий полез в него и тут же оказался снаружи, среди отчетливо проявившейся обстановки. Тело стало немного вибрировать и в нем появилось небольшое напряжение, но, в общем-то, почти не заметно и это нисколько не отвлекало. Промелькнула мысль: хоть все еще сомнительно, но может и в самом деле такие вот пере­ходы из одного эпизода в другой и есть вторыми воротами сновидений?

Очутился я на карнизе возле окна второго этажа здания одной знако­мой гостиницы – в ней когда-то работала мама. Стал поглядывать вниз: надо бы спрыгнуть, но страшновато – все окружение какое-то слишком уж реали­стичное. Да и летать не очень хотелось бы – не хочется рассеивать свою соб­ранность. В конечном итоге я расставил руки и прыгнул, плавно став внизу на ноги. Все нормально обошлось и восприятие ничуть не нарушилось. Даже прохожие не обратили на меня ни малейшего внимания.

Затем я повернулся и пошел вдоль тротуара. Все окружение очень ус­тойчиво, но, как и прежде все пространство затянуто легкой дымкой. Чувст­вуется, что сил не очень много; может быть из-за этого виден этот туман? В руки дуть не хотелось бы и я, сделав вдох, выдул воздух прямо перед собой, наблюдая, как изо рта повалило нечто вроде пара в морозный день. Этот клу­бящийся пар наложился на обстановку, которая показалась мне в этот момент какой-то слишком уж плоской. Все мое окружение начало дрожать и расплы­ваться. После этого я проснулся.

Первые врата ( Пример дневника сновидений ) ( Михаил Волошин ) :
5 (100%) 3 голосs

Автор публикации

не в сети 14 часов

Alex

0
Комментарии: 19Публикации: 177Регистрация: 09-12-2016

Добавить комментарий

Вход без регистрации :